Танцы с волками - Юлия Крынская

–Ты с ума сошёл!– глаза Назара вспыхивают огнём, но остаются зелёными.– Этого не может быть.

–Веришь, нет, сам в шоке,– Богдан хищно смотрит на меня.– Варя, детка, если ты меня сейчас не накормишь – сожру вас обоих.

–Я сумею и за двоих постоять,– складываю руки на груди, закрывая собой Назара.

–Не переживай, я ему хвост отстрелю,– усмехается Назар мне в затылок.– Давайте поедим, я тоже голоден, как питон после линьки.

–Садитесь,– ставлю перед ними блюдо с курицей.

Богдан утопает взглядом в разрезе моего халата. Он настолько красноречив, что низ живота пронзает сладостный спазм. Так не должно быть. Моё тело любит Богдана и хочет его, но это неправильно, ведь душа тянется к Назару.

–Простите, сейчас приду,– плотнее запахнув халат, бросаюсь прочь из кухни.

Раскрыв шкаф в своей комнате, ищу что-нибудь монашеское. Но одежду мне Вольшанский-младший выбирал не для совместной молитвы.

***

Назар

–Обязательно было обнародовать перед Варей?– пинаю брата ногой, когда малышка сбегает.

–Ты теперь живёшь в доме с двумя волками, и я не хочу однажды утром обнаружить твоё бездыханное тело

–Но мы же трахали обычных женщин и нормально. Волколачки на моей памяти тоже никого не задрали.

–Варя новообращённая, и она прирождённая альфа, если ты не заметил.

–Не заметил.

–Потому что она всё ещё по инерции подчиняется тебе. Хочет подчиняться. На уровне рефлексов собаки Павлова. А я в постели Варю еле в коленно-локтевую поставил… Назар, отдай мне её!

–Нет!– швыряю на стойку приборы, и они падают на пол, звонко громыхая о кафель. Вскакиваю и, сунув руки в карманы, прохожусь по кухне.– Если я стал человеком, то исключительно ради неё. Она – моё дыхание, в ней вся моя жизнь! Я молился, чтобы она не обернулась, чтобы небеса нас соединили…

–Небо всё перепутало,– разгрызает Богдан трубчатые кости курицы.– Никогда, ничего не просите… Как там у Булгакова было?

–Да ну тебя!– убираю грязные приборы в посудомойку и беру чистые.– Лучше посоветуй, как быть.

–Дрочи чаще,– Богдан вытирает пальцы салфеткой,– сходи к шлюхам, если Зоряновский балаган ещё не разбежался. С появлением Вари тебя словно подменили. Интересно, а на обычных женщин встанет у тебя.

–Даже если встанет, я не вставлю. У меня Варя есть.

–Тише, она идёт!– ведёт носом Богдан и отодвигает тарелку.– Сейчас поест и едем искать Алана.

Варя входит, испуганно поглядывая на меня. На ней чёрная водолазка и джинсы. Волосы собраны в пучок.

–Ты бы ещё чадру надела. Совсем тебя этот демон запугал,– роняет Богдан и смотрит, как Варя садится за стол, как кладёт себе еду. Следит за каждым её движением.

–Я просто оделась.– Варя берёт вилку с ножом, её руки дрожат.– Богдан, то что было между нами утром – ошибка.

–Да ты что? Я так и подумал…

–Богдан,– пресекаю его иронию.

Проблемы растут как снежный ком, летящий с горы. Мы не уживёмся под одной крышей. И это ещё Алан не вернулся.

Вижу, что Варя голодна, но старается есть неспеша. Не ощущаю больше её аромат, но по-прежнему вижу её мысли. Такого у меня не было раньше ни с кем. Она хочет моего брата, но подавляет желание изо всех сил. Понимаю её – самого раньше раздирали дикая похоть. Они с Богданом сейчас на одной волне. Зверьки одной породы! Гнев рвётся наружу, и я выхожу из кухни в холл. Воздуха в груди не хватает. Накидываю куртку, иду на крыльцо. Осенний утренний морозец пробирается в распахнутый ворот рубашки. Сажусь на ступени и, зарывшись руками в волосы, закрываю глаза. Я – человек? Всю жизнь гордился тем, что я волк, альфа стаи. Были в моей жизни идеалы? Иван Велес! Варин отец был сильным волколаком, но чурался своих. Он до конца оставался для меня загадкой. Стоп! А не ушёл ли он из жизни человеком? Ведь он изживал из дочери волчью натуру, и это у него почти получилось. А его самого я и не помню когда видел последний раз в обличье волка. Найдём Алана и займёмся картой Велеса.

Дверь распахивается, и на пороге появляются Варя и Богдан. Они толкаются плечами и довольно улыбаются.

–Я тебя сегодня погоняю по лесу!– грозится братец, облизывая взглядом стройную фигуру моей возлюбленной.

–Ты ещё меня догони,– горделиво вскидывает голову Варя.

–Отвези нас в лес, добрый человек!– цепляет меня Богдан.

Понимаю, что не должен на них сердится, но не получается. Поднимаюсь со ступени и щёлкаю брелоком:

–За мной, мои собачки!

Глава 33

Богдан

За ночь от тел в лесу ничего не осталось. Cобираю остатки одежды в кучу и, щёлкаю зажигалкой. Сырые тряпки нехотя занимаются и чадят.

–Может, Алан ранен и лежит в доме?– Варя, прищурив пожелтевшие глаза, наблюдает за разгорающимся огнём.

–Мы бы с тобой почуяли его запах,– подкидываю веток в огонь.

–Схожу посмотрю,– Назар достаёт из наплечной кобуры пистолет и скрывается за деревьями.

Хватаю Варю за плечи и прижимаю её к дереву.

–Хочу тебя, малышка! Тяжело просто стоять рядом с тобой.

–Я люблю Назара,– поднимает она глаза.– Порылась сегодня в интернете. Конечно, ничего толкового там не нашла про оборотней, но почитала про серых сородичей. Волк выбирает одну самку на всю жизнь. Почему у нас иначе?

Отпускаю Варю и провожаю взглядом паутинки пепла, парящие над костром.

–Назар – твой истинный, и тут уже ничего не поделать.

–Не поняла?– Варя нервно гоняет собачку по молнии куртки.

–У нас, как у волков. Одна жена на всю жизнь. Но настоящих волколачек осталось мало. Каждый из нас хочет оставить после себя потомство. Поэтому многомужество пошло в ход. Милана и ты – последние чистые волколачки в наших краях, возрастом до пятидесяти лет. Война кланов с оборотнями других стран и регионов унесла много жизней.

–Милана, конечно, особа не из приятных. Но раз такой дефицит…

–Милана лишилась девственности с человеком… С тремя, но это уже не важно. Забеременела. После аборта осталась бесплодной. Черноголовый потому и вернул её Зоряну.

–Когда появилась ты, мы все трое возмечтали забрать тебя в единоличное…

–Пользование, говори уж, как есть.

–Да. Потому что до встречи с истинным дикая похоть терзает каждого из нас. Назар полюбил тебя по-настоящему. А ты его. Алан молодой волк, но тоже вчера это понял. Я должен уйти за ним.

–Куда? И куда, как ты говоришь, ушёл Алан?

–Не знаю пока. Но знаю совершенно точно, что он жив.

–Сегодня утром… – на Вариных заострившихся скулах выступает румянец.