С первого взгляда - Алекс Коваль

Вернувшись в номер, спать так и не легла. В голове было слишком много мыслей, которые подстегивали выбраться из номера и побродить по городу. Хотелось простого и незамысловатого движения. Мне было необходимо на время отстраниться от происходящего и просто наслаждаясь таким ярким прекрасным утром.

Приглашение Артема поужинать, которое поступило в середине дня, отчего-то ощущалось как огромная ловушка. Хоть утром он и удивил сообщением, а затем звонком, на который я, как последняя трусиха, не ответила, но не думала, что будет что-то дальше. И вот необъяснимо почему, но пока с особой тщательностью делала укладку и подбирала платье, не могла отделаться от тревожного предчувствия. Может, свою роль сыграла его фраза "Нам надо поговорить". Тон был серьезный, и совсем это не было похоже на приглашение на свидание.

В начале шестого я спустилась в ресторан при отеле. Мы обоюдно решили, что удобней будет поужинать здесь. У него, насколько я знала, ночной рейс, а у меня просто мания всегда с ним соглашаться.

Артем уже сидел за столиком и, когда я зашла в зал в легком коротком платье с кружевными узорами поверх тончайшего шелка, он замер. Пока я максимально грациозно лавировала между столиками в его сторону, наблюдал, не сводя с меня горящих глаз.

— Привет, — улыбаясь, подхожу к ожидающему меня мужчине, растерявшись и не понимая, как сейчас себя вести с ним. — Давно ждешь?

По его задумчивому выражению на лице совершенно непонятно, в каком направлении пойдет диалог.

— Привет, — Стельмах поднялся из-за стола. Как обычно, шикарен в рубашке и идеально сидящих темно-синих брюках. И неизменно чертовски самоуверен и опасен. — Только спустился.

Проходя мимо меня, едва ощутимо провел костяшками пальцев по спине вдоль позвоночника, собирая стройными рядами мурашки.

— Ты же мне номер так и не сказала, — мои щеки опалил жгучий румянец, а по рукам побежали мурашки. Явно непривычным для себя жестом мужчина отодвинул стул и, дождавшись, пока я займу место, тут же устроился напротив, подзывая официанта с бутылкой вина.

Как только ароматное вино было разлито по бокалам и мы остались одни, я, наконец-таки, нашла в себе силы посмотреть на мужчину, сидящего напротив.

— Почему ты ушла утром? — тон учтивый, но серьезный. Точно не такой, каким должен быть после невероятной совместной ночи. Однако он мастерски умеет стирать "лишнее" из памяти.

— Не спалось, — делаю глоток вина и отвожу взгляд. Где бы взять силы, чтобы выдержать этот ужин?

Его расслабленная поза: спина откинута на спинку стула, а рука на подлокотнике — напускная. Взгляд задумчивый и пронизывающий. Хочется сжаться в комочек и спрятаться.

— Как день прошел? — вроде непринужденно спросил, но нет. Воздух между нами накален.

— Прогулялась по городу и только в четыре вернулась в отель. В отличие от некоторых, не отсыпалась полдня, — сказала шутливым тоном, поднимая уголки губ в улыбке, надеясь разрядить обстановку.

Не очень-то и помогло.

— Ты сегодня улетаешь? — меняю тему, убирая всякий намек на произошедшее.

— Теперь и не знаю.

— Планы поменялись?

— Возможно.

Односложные ответы серьезно начинали раздражать. А его нежелание общаться нервировало. Сижу и, как нашкодивший ребенок под взглядом родителя, вспоминаю все свои косяки.

— Зачем мы… — договорить мне не дает подошедшая за заказом официантка. И так же стремительно, как появилась, вмиг и удалилась, быстро черканув в блокноте, — здесь?

— Поговорить, Лия.

— Давай, поговорим. Например, как думаешь, куда стоит сходить? В Стокгольме первый раз, а раз уж я решила на пару дней задержаться… — пожимаю плечами, покручивая в руках бокал.

— Я тоже плохо знаю город, но, говорят, тут есть неплохой торговый центр. Вам же, девушкам, в основном магазины интересны, — усмехается Стельмах. Ну вот, хоть какую-то другую эмоцию проявил.

— Не с теми ты девушками общаешься, Артем.

Мужчина молча пожимает плечами и отводит взгляд. Лицо хмурое, брови сведены и в движениях присутствует некоторая нервозность. Странно, неужели наша ночь так повлияла?

— Будем молчать? — не выдерживаю.

Если причина действительно в нашем вчерашнем безумии, то Артем может выдохнуть. Я никаких фантазий по поводу прошедшей ночи не строю. Понимаю, что для Стельмаха это был просто очередной секс. Хоть и с дочерью друга. Обвинять и усложнять ему жизнь своими соплями я не собираюсь. Большая уже девочка. Молча перестрадаю. Но раз ему от этого неловко, зачем тогда было звать меня в ресторан?

— Я неглупая девочка, Артем, — начинаю объясняться первая. Не могу молчать, и это немое раздражение, повисшее над нашим столиком, давит. — Если тебя беспокоит то, что произошло между нами, не переживай. Лить слезы и строить воздушных замков не буду. Отец ничего не узнает, и я…

— Майя — моя дочь? — перебивает меня мужчина, переводя взгляд с живописной стены.

Я растерялась. В первое мгновение подумала, что ослышалась. Пыталась сообразить, что он спросил, так как смысл фразы упрямо не хотел доходить. Но долго гадать мне не дали. Артем повторил свой вопрос. Уже уверенней и громче. Глаза в глаза.

— Алия, я отец Майи?

Нет, не ослышалась. Внутри все заледенело. Его пронзительный взгляд смотрел прямо в душу. Выворачивал наизнанку все усердно подавляемые мысли о возможном совместном будущем, разнося идеальную картинку в моей голове в пух и прах.

— С чего ты решил? — голос не дрожит, в отличие от рук. Я сжимаю в кулак салфетку, пытаясь выровнять учащенный пульс и вернуть лицу беспристрастность. Ужасно выходит.

— Будешь отрицать? — выгибает бровь, поигрывая желваками.

— Я хочу знать, какие у тебя возникли основания так считать.

Спокойно, а то сама себя закопаешь. Глубокий вдох — выдох.

— С отцом твоим сегодня разговаривал. У мышки скоро день рождения.

Я же говорила, это как два и два.