Я - осень, а ты май - Анастасия Бельская

— Месяц?!

Я в ужасе перебиваю врача, и только потом до меня доходит. Все эти повторения и странные взгляды — господи, да я будто не в России родилась!

— Сколько?

Раволский как-то по-простому кивает, словно это самый рядовой вопрос на свете, и пишет на бумажке сумму.

Я гляжу на его резкий почерк с четко выведенными цифрами, и понимаю, что не рассчитывала на такое.

А потом вспоминаю слова Евгении перед вчерашним походом домой: «Настен, если вас будет оперировать Раволский — это уже девяносто процентов того, что все пройдет как надо. Так что лучше сделать все, чтобы к нему попасть».

— Когда я могу… Принести свою благодарность?

Врач тут же расплывается в улыбке, тут же становясь дружелюбным и спокойным, и машет руками на мою напряженность в голосе.

— Ох, что вы, Анастасия, ну какая ерунда! Главное, что вы понимаете о необходимости, и согласны отблагодарить старика. А в остальном — сейчас я распоряжусь, чтоб вам выдали список анализов, и как сдадите, ложитесь в отделение. Мы сразу возьмем вас вне очереди. А вот с этим всем, главное, обернитесь до выписки…

Я киваю, благодарю врача, и снова в растрепанных чувствах покидаю кабинет. Забираю на посте документы, и тут же мне звонит Максим, что уже вызывает легкую улыбку.

— Алло.

— Насть, ну чего там?

Я глубоко вздыхаю, снова думаю о сумме, которой сейчас не располагаю, и говорю, что начинаем сдавать анализы для госпитализации.

— Окей, хорошо. Я освобожусь через час, и сразу к вам, шефа предупредил, что ты с дочкой на больничный. Тебе все передают кучу приветов и пожелания скорейшего выздоровления Маше. Научишь потом, как так быстро завести друзей в коллективе?

— Хм… Поменьше ворчать и не обращать внимание на людскую глупость и слабости?

— Могла сразу сказать, что у меня ничего не получится.

Мы тихо смеемся, и это то, что мне нужно — некий спасательный круг наших с ним невинных диалогов, когда я выхожу из зоны «господи_что_ происходит» и погружаюсь во вполне себе нормальное общение.

Что бы я делала без Максима?

С ума бы сошла от тревоги и паники.

— Спасибо, Макс.

— Настен…

Его голос перестает быть веселым, и опускается ровно в те ноты, от которых я снова впадаю в тревогу. Мы с Машей садимся в очереди на кровь, и я прижимаю одной рукой к себе дочь, а другой сжимаю телефон, чтобы не пропустить ни одного слова.

— Я могу что-то еще сделать?

— На самом деле, да… — Вспоминаю я о том, что мне нужно, и прочищаю горло, — можешь взять в бухгалтерии справку о моих доходах? Думаю, если ты попросишь, девочки пойдут к тебе навстречу…

— Без проблем, а зачем?

Я знаю, что все равно не смогу ничего скрыть. По крайней мере потому, что в банк меня скорее всего повезет именно Макс…

— Нужна для документов на кредит.

Тишина в трубке примерно в тридцать секунд мне уже прекрасно известно. И с каждой секундой мне все более хочется сбросить вызов, и спрятать телефон подальше в сумке…

— Блять. Сейчас ты быстро мотаешь на пять минут назад, и рассказываешь сначала — в чем дело. И не дай бог я не услышу там внятной причины, почему тебе вдруг понадобился кредит.

Его голос настолько непреклонен, что я подчиняюсь, понимая — не отвертишься. И просто рассказываю о том, что произошло в кабинете, надеясь, что он поймет — я не стану спорить.

Хотя бы потому, что действительно вижу в этом враче наше спасение.

— Гандон, блять, — произносит Максим весьма спокойным голосом, и тут же спохватывается, — но странно было бы рассчитывать на другое. Какая сумма?

— Это не важно.

Снова тишина, и на этот раз всего секунд десять. Но если бы больше — я бы точно сбросила вызов.

— Настя. В последний раз — если я спрашиваю, значит, важно. Не беси меня, говори прямо, и прекращай превращать наши разговоры в квест для меня — и тогда, возможно, в следующий раз мне будет, что тебе ответить.

Это он о…

Я не позволяю себе углубиться в те проблемы, которые сейчас реально не важны, и просто плюю на все. Интересно ему? Хочет знать? Да ради бога!

— Две тысячи долларов. Не заоблачно, но кредит мне нужен, потому что я не рассчитывала на такую сумму сейчас.

— Ну, всего в одном ты тут права, малыш — сумма и впрямь не заоблачная. Привезу через час, вы будете в больнице?

— Максим…

— Даже, блять, не начинай!

Я набираю воздух, и тут же выдыхаю, понимая — я не буду спорить. Это здоровье моей дочки, а мне предлагают реальную помощь в кратчайшие сроки — ну не идиотка же я, чтобы спорить!

— Я отдам.

— Угу, обязательно. Потребую с тебя в той валюте, которая будет актуальна, но давай обо всем этом потом, ладно? Сперва — Малышарик.

— Да.

Мы договариваемся, что мы с Марусей подождем его здесь, и я уже с гораздо более спокойной душой бегаю по кабинетам, сдавая бесконечные анализы, свои и дочкины. На завтра нам уже можно будет ложиться — а это значит, что послезавтра нас прооперируют.

И сейчас все, что есть во мне, нужно Маше, чтобы помочь пережить этот кошмар.