Сводные - Жасмин Майер

Завожу руку за спину, между нашими телами, и касаюсь ширинки Кая. Он вздрагивает от неожиданности, но не сопротивляется.

Хочется раствориться в нем, в его ритмичных движениях, которым я отвечаю бедрами. Это нечто такое, чему невозможно противостоять. Я задыхаюсь от стонов, желания, его напора.  

На миг Кай отпускает, разворачивая меня к себе лицом и спиной к окну. Спешно помогаю ему с ремнем и ширинкой, а после снова забрасываю одну ногу ему на талию.

Ощущаю требовательную пустоту внутри себя, которую он тут же заполняет, вгоняет два пальца в мое тело, и я громко ахаю. Кай улыбается моей отзывчивости и снова целует.

Неприятное тянущее ощущение проходит быстро, оставляя после себя только потребность. В нем. Его губах на моей шее.

Цепляюсь за него, одежду, исследую на ощупь. Он инстинктивно ударяет бедрами, и я пробегаюсь пальцами по твердому горячему члену.

Как он вообще может поместиться во мне?... Но очень скоро прикладная анатомия отходит на второй план.

Кай сдирает с себя белье, и я помогаю, а после смыкаю у основания.  

Помня его прошлые напутствия, прерываю на миг поцелуй и плюю на собственную ладонь. Кай смотрит, как завороженный, а после, когда я впервые провожу по его члену скользящим невесомым движением влажной ладонью, он даже прикрывает глаза от удовольствия.

— Черт, балеринка…

Теперь я знаю, что так громко Кай стонет не потому, что я сделала ему больно. Меняю ритм и направление. Двигаюсь по всей длине, а потом снова обвожу головку. Кругами и прямо вниз.

Он весь каменеет под моими руками, каждая мышца в его теле звенит от напряжения. Пальцами он начинает двигать еще быстрее, будто не хочет позволить, чтобы я пришла к финишу второй. Но я тоже не собираюсь сдаваться.

Это молчаливая борьба, которая нравится нам обоим. В которой нет проигравших.

Сжимаю его сильнее, наслаждаясь нежной кожей, выпуклыми венами и пульсирующей бархатной вершины. От моих касаний по телу Кая вдруг пробегает волна дрожи, когда я обвожу выемку подушечкой большого пальца, не переставая двигать ладонями, и он снова шумно втягивает воздух через зубы.

Немного разворачивает бедра в сторону и вдруг перехватывает мою ладонь. Понимаю, что все еще двигаюсь слишком нежно. Слишком невесомо. Все еще боюсь.

Два сильных резких движения его ладони поверх моей, и Кай содрогается. Живот под моими пальцами становится каменным. Горячая струя выплескивается на ладони, и от терпкого мускусного запаха голова идет кругом. От хриплого стона я готова застонать и сама.

Его грудь сильно вздымается, а в глазах все та же голодная неудовлетворенность, когда он снова перехватывает мое бедро. Я жажду ощутить его пальцы, но сначала он перехватывает еще твердый член и проводит по мне, заворожено глядя сверху вниз.

Все еще большой и влажный, он легко скользит по моей киске, все ниже, а после он давит сильнее и проникает в меня.

Я впиваюсь в его плечи пальцами, но он держит меня крепко за талию. Ощущения странные, и мне вдруг становится страшно.

— Тихо, — шепчет он. —  Я не буду делать этого сейчас. Не здесь уж точно. Просто не мог сдержаться…

Он снова вводит в меня пальцы, а еще немного злится, что был быстрее меня. Наверное, поэтому, большим пальцем касаясь клитора, Кай сразу берет быстрый темп, так что я даже вскрикиваю от дискомфорта, но уже через мгновение от неприятных ощущений не остается и следа.

Я все еще очень влажная. И очень его хочу. Он дает мне именно то, в чем я нуждаюсь.

Влажный член теперь утыкается в бедро, и я впервые четко осознаю, что готова зайти дальше. Да, не здесь. Но совершенно точно — только с ним.

А после все мысли испаряются.

Я вскрикиваю и тянусь к нему всем телом, и пружина внутри моего тела сжимается до предела.

Я отпускаю себя.

Висну на нем, содрогаясь в волнах накатывающего, как седьмой вал, оргазма. Ноги становятся абсолютно ватными. И даже бедра блестят от влаги.

Кай сначала помогает одеться мне, потом быстро приводит в порядок свою одежду. Он тянется к пачке сигарет в кармане джинс, затягивается, пока я сижу на какой-то старой парте и заворожено гляжу на его профиль возле светлых провалов окон.

В ореоле дыма он рассказывает мне, как и благодаря кому оказался на свободе, и что теперь живет на своей старой квартире, куда приходили в гости мы с отцом.

Докурив, он подходит ко мне. Упирается ладонями по обе стороны, заключая меня в плен, и говорит в полумраке:

— Я хочу, чтобы ты приехала ко мне. Хочу сделать это по-настоящему. Это возможно или вас здесь держат взаперти?