Таир - Уля Ласка

Но если отбросить его влечение ко мне, я ведь просто обуза…

Провожу по лицу ладонями, вспоминая свой дикий страх перед тем, как ступить на карниз.

А если бы я не смогла?

У меня даже нет сомнений, что он вернулся бы за мной.

Не оставил.

Но как быстро ему надоест возвращаться?

Подхожу к кровати, присаживаясь и подбирая под себя ноги.

Делаю глубокий вдох и такой же выдох.

Я…

Должна…

Быть…

Сильной…

Чтобы рядом… а не за ним…

Таир

Медлю ещё минуту и толкаю дверь.

Лея в позе лотоса на кровати.

Глаза открыты, но во взгляде нет того света, который в нем был, когда она уходила.

Сейчас там мгла и тревога.

— Что-то случилось?

— Это ты мне скажи? — не сдвигаясь с места, холодно отвечает она.

— Дашь ориентир? — приподнимаю я бровь, внутренне напрягаясь.

— Ваш разговор с Яшей. К чему вы пришли? — продолжает она выбранный морозный курс.

— Просто обсудили способ побега. Мне нравится. У него есть возможности провернуть это без лишнего шума и, что важно, не засветиться самому.

— Ты именно поэтому стоял перед дверью и так долго в неё не входил? — окончательно припечатывает она меня своим ледяным взглядом.

Вот ведь ушастая проныра!

— Эй, детка, — бесцеремонно плюхаюсь рядом с ней на кровать, мягким рывком перетягивая к себе на колени. — Если я называю тебя принцессой, это ещё не значит, что ты должна себя так вести.

На миг она смущается, но почти сразу возвращается к прежнему воинственному настрою.

— Прости. Наверное, это частично обида за то, что меня… отстранили… А ещё… у меня только один вариант объяснения того, что ты застрял перед дверью.

— Какой? — иду у неё на поводу, задавая требуемый вопрос.

— Что-то изменилось. И ты думал, как лучше мне это сказать. Что?

— Э-э-эу! Полегче! — хватаю ее под задницу, приподнимая и перевернувшись набок, наваливаюсь на неё уже сверху. — Ты пугаешь меня своей проницательностью!

— Извини, — смягчается её голос, но в глазах по-прежнему остаётся мрак и лёд. — Но я не хочу жить как раньше. И не хочу, чтобы меня щадили. Что ты должен мне сказать?

— Ты такая же дурная, как и все женщины, — перехватываю её голову, не позволяя увернуться, касаясь губ и с лёгкостью пробивая языком ненадежную оборону.

Возмущенный возглас почти сразу же переходит в глубокий гортанный стон, и она уже сама ловит мой язык, сжимая его губами и дразня лёгкими, ласкающими движениями уже своего кончика.

Просто.

Забрать.

Себе.

Как я и хотел с того момента, как впервые её увидел!

Пара движений и я встаю на ноги вместе с ней.

— Ты обещала мне душ! — отпускаю её губы и, тут же склонившись в шее, впиваюсь тонкую, нежную кожу, как будто созданную для моих поцелуев.

Заклеймить всю!

Не оставить ни одного свободного места!

Что где бы ни была, знала, что моя!

Заталкиваю принцессу в душ, безжалостно избавляясь от всей одежды. Задвигаю дверь, замыкая пространство вокруг нас, и задыхаюсь от бешеного стояка от одного вида её плывущих глаз.

— Не закрывай их! Смотри в мои! — требую я. — Хочу видеть себя в тебе…

И я вижу!

С какой страстью она меня принимает. С какой неохотой отпускает, следуя за мной и вновь с готовностью впуская снова и снова!

Возбуждение рвет в клочья все предыдущие разы. Член наливается так, что я хватаю Лею за ягодицы, помогая себе руками, чтобы войти в неё до конца, а она, как нарочно, дразнит ещё сильнее, с каждой секундой становясь всё у́же.

— Та-а-а… и-и-р! — соскальзывает она по мне, царапая остриём затвердевших сосков мою грудь и переключая в режим бесперебойного поршня.

Рвано глотает воздух рядом с моим ухом, но внезапно вжимается в меня изо всех сил и хрипло шепчет, обжигая плечо:

— Пока жива… мой…

И впервые мой оргазм начинается… в голове…

Но сразу же следом меня глушит пониманием того, что я должен её уберечь. Сохранить и во что бы то ни стало дать жизнь, которой она достойна.

Жизнь без ежедневного ожидания плохих новостей.

Без знания, что она, да и все близкие — потенциальные мишени для очень многих людей.

Тем более сейчас, когда начнется настоящий замес и придется не только держать оборону, но и нападать первым…

А золотая клетка, которую я могу ей предложить, в итоге может стать смертельной ловушкой, если однажды… я не вернусь домой…

Теперь моя очередь обнять принцессу так сильно, чтобы почувствовать её всю.

Пока еще мою!

Топлю Лею в пене воздушной простыни, сразу же накрывая собой, а для большей надёжности, натягиваю поверх нас ещё и одеяло.

— Идеальное убежище, — улыбается она, не переставая скользить пальцами по моим плечам.

Слишком легко, слишком нежно, а я хочу чувствовать их под кожей, до самых костей, чтобы во мне и со мной.

— Мне понравилось, — хитро шепчет принцесса.

— Что именно? — приподнимаю голову, чтобы видеть ее глаза.

— Как ты ловко переводишь тему, — фыркает она. — Спасибо за урок. Буду практиковать.

Стремительно целует меня в губы, но когда опускается назад на подушку, во взгляде уже нет лукавства.

Там снова тревога и начинающая сгущаться тьма.

— Но ты мне так и не ответил. Я… Жду…

Хочется заткнуть сладкий рот поцелуем, но она выставляет руки так, что я не могу склониться ниже, тупо на них повисая.

— А уверена, что выдержишь? — ухмыляюсь, рассматривая необычный блок. — Я ведь могу навалиться всем весом.

— Выдержу, — упрямо не сходит с намеченного пути Лея. — Я потеряла всё. Просто если впереди меня ждет еще одно предательство, я хочу знать об этом заранее. А не тогда, когда буду стоять с чемоданом на пороге новой жизни, и передо мной звонко захлопнут дверь.

— Не захлопнут.

— А что сделают?

Выдыхаю, заваливаясь набок и подтягивая принцессу повыше.

Недовольное сопение мне в шею.

— Ты пробыла в этом всего три дня. А теперь представь неделю, месяц, год, несколько лет. Да, не так интенсивно, и, возможно, даже с временным перемирием, но, в общем, это дерьмовая жизнь.