Мой сводный брат – животное - Катя Лоренц

Я понимала, что она любит Сэма так же, как я в свое время Энрике, или Ченнинга. Моя спальня в Мексике была вся увешена плакатами то одного, то другого. Сейчас об этом смешно вспоминать. Как я обводила их имена в сердечко целовала их фото тайком. Ну что поделать. Я была подростком. И та любовь фанатки, не была такой болезненной как нынешняя.

Каждый день мои мысли уносились к нему. Я могла играть с детьми в детское лото, общаться с Лулу или Майклом, а потом будто провал. Я исчезала из реального мира, представляла как он там, тосковала. Вспоминала наши дни. И мне становилось плохо. Душевно и физически. Нападала какая-то апатия.

— Нет, — не выдержала однажды Лулу. — Так нельзя! Бьюла ты превращается в ходячего мертвеца. Эти синяки под глазами и неизменный пучок на голове. И ты должна есть. А то превратишься в скелета.

— Сэму нравится болезненная худобы. Ты же видела эту Милану.

— Он под гипнозом. Я отлично знаю его. Ему нравятся такие как ты. Аппетитные, — мы улыбнулись.

— Приятно, что ты меня считаешь такой.

— Считала. Ты должна взять себя в руки, привести в порядок.

В тот день Лулу оставила детей с мужчинами и силком увела меня в салон красоты. На мучительные маски для тела и для волос. Массажи.

Совру, если скажу, что мне не понравилось. Я отвлеклась. Не надолго. До того самого момента, как по телевизору показали фото Сэма, обнимающего Милану.

Свадьба года! Самый богатый и известный наследник Бейкер женится на не менее знаменитой русской девушке.

Я спрыгнула с массажного стола, и начала быстро одеваться.

— Бьюла, ты куда?

— Я доберусь до туда, чего бы мне это не стоило. Хоть зайцем проберусь в самолёт.

Итогом стало то, что Лулу наехала на Майкла, он на своих знакомых и уже на следующий день, мы, всей компанией вылетели бизнес классом.

Я пыталась всучить Лулу деньги, но она наотрез отказалась.

Так странно. Лулу, бросив строительство отеля, о котом она грезила, летит вместе со мной. Майкл, оставив, возможно впервые, Амелию со вторым мужем Вальтером, летит со мной. В свою очередь Вальтер и Амелия остались, чтобы искать Тонни. А моя мать, позвонила мне лишь однажды, с одной лишь целью — отговорить.

Не потому что она волновалась за меня, я больше не верю в эти сказочки, больше не надеюсь. Чтобы к Сэму не вернулась память. Ведь тогда он непременно выгонит Бэзила из фирмы. Лишит хорошей жизни. Так будет лучше. Говорила она.

Я надеялась, что увижу Сэма в этот день. Но нет. Ни в этот, ни месяц спустя. Лулу даже ходили «в стан врага», как она говорила. На вечеринку семьи Руд.

Был Мстислав с сыном, его брат Рогволод, но не Сэм.

До назначенной свадьбы оставалась неделя, когда пришло ужасное известие от Вальтера. Нашли Тонни. Точнее его труп. У меня опустились руки. Тонни был самым талантливым гипнологом. Другие отказывались браться за это дело. Им нужно было согласие Сэма.

Я не знала куда себя деть, руки опускались. Чтобы окончательно не тронуться умом, сидела в кабинете Майкла. Нашла любопытную книжечку. Она была очень старая. Там было очень много картинок. И к ним подпись на латыни. Я учила этот язык как дополнительный в университете. Часов на него выделялось мало, знала я его достаточно поверхностно, но я смогла разобрать суть подписи к картинке. «Ритуал обращения».

— Что тут написано? — спросила у сидящего за столом Майкла.

— Тут говорится, что связь между истинными крепнет, когда человек обращается в оборотня.

— Обрати меня. — он покачал головой.

— Сэм тебе говорил тогда, на маяке, что это опасно. Это правда. Ты можешь не выжить. Понимаешь, часть тебя умрет.

— Мне это нужно. Ты видел как меня встретил Сэм? Он меня не узнал! Тонни умер. Вернуть ему память некому. Если это правда, что здесь пишут, и наша связь станет сильнее, возможно, он вспомнит!

— Это всего лишь твое предположение. Теория. Я не знаю таких случаев.

— Если Сэм продолжит жить с ней, ты знаешь, что я однажды, всё равно умру. И… — в горле встал ком слез. — И он. Мы же истинные. Половинки друг друга. Нам необходимо быть вместе. Иначе смерть или мы можем сойти с ума от тоски. Со мной уже это происходит. Я иногда проваливаюсь в другую реальность. Там где мы вместе.

— Я заметил. В последний раз мы тормошили тебя пять минут, — кивнула.

— Однажды, я просто не вернусь. Не захочу. Я чувствую. Знаю это. — Майкл долго смотрел на меня, подперев указательным пальцем висок.

— Хорошо. Я попробую.

За три дня до свадьбы, ночью, мы пробрались на территорию заповедника. На чернильном небе ярко светила полная Луна. В лесу раздавался вой. Испуганно обхватила руку Майкла.

— Спокойно. Это моя стая. Та, что осталась здесь. Они необходимы для ритуала. Теперь слушай меня внимательно, Бьюла. После обращения, если все получится, — если я выживу. — Ты станешь членом моей стаи. Моей семьёй. Бетой. Как Вальтер. По-другому, членом моей семьи. У тебя появятся новые обязанности и ты должна будешь беспрекословно подчиняться мне. Всё ещё хочешь продолжить? — стая разношёрстных волков окружили нас, раболепно склоняя голову перед перед альфой. — Смотри на меня, — Майкл взял меня за подбородок. — Ты должна поверить, что я ничего плохого с тобой не сделаю. И не позволю другим. Я отношусь к тебе, как к дочери.

— Да, я знаю. — он кивнул и отошёл на шаг.

— Тогда, раздевайся, — я удивлённо распахнула глаза. Думала мне послышалось.

— Помни, Бьюла. Полное доверие и подчинение мне. Но ты можешь отказаться.

— Нет! — я старалась не смотреть на волков, которые опустили глаза. Предпочитала больше рассматривать свои кроссовки, старалась отстраниться.

Майкл мужчина. Он любит Амелию. Он не позволит себе ничего такого. Я осталась в одном белье, прикрываясь руками.

— И это тоже снимай, — ровным тоном сказал он.

Разделась. Пунцовая, улеглась на камень, который был невероятно горячим.

— Лежи тихо! Потерпи, Бьюла. Это то место, где впервые произошло обращение Мстислава. Тебе придется поспать.

— Я не увижу ритуала?

— Боль будет очень сильная. А сон своеобразная анестезия, — верь Майклу, он не причинит вреда…

Легко сказать! Когда вокруг собралась толпа оборотней, и я тут такая, в чем мать родила. А зная их темперамент…

Ладно, Майкл не способен сделать со мной что-то неприличное. А вот толпа, по-сути, мужиков? Насколько они слушаются Майкла? Вон тот серенький, как-то не по-доброму смотрит на меня.

Я закрыла глаза. Ходят же девушки на нудийский пляж. И ничего. Представим, что я там.

— Я верю тебе, Мой Альфа, — Майкл нажал какую-то точку на шее, и я вырубилась.