Я её похищаю - Алиса Ковалевская

Денис

В предвкушении скорого боя я повёл плечами. Зал был полон, адреналин горячил кровь. Этот бой был особенно значимым для меня и вовсе не потому, что мне предстояло выйти на ринг с сильным соперником, а потому что я знал – в зале будет она. Моя златовласая Рапунцель, ради которой я был готов перевернуть земной шар.

Из коридора послышался шум, чёткий звук приближающихся шагов, заставивший меня настороженно вскинуть голову. Чутьё подсказывало, что происходит какая-то чертовщина.

Дверь распахнулась быстрее, чем я успел прислушаться к интуиции, и в комнату один за другим ввалились трое рослых парней. Не сказав ни слова, они встали у двери, расставив ноги на ширину плеч.

— Какого дьявола? – процедил я, мельком глянув на каждого из них, а после на вошедшего следом мужчину в тёмно-сером костюме тройке. На вид тому было чуть за пятьдесят. В некогда чёрных волосах блестела седина, взгляд был тяжёлым, холодным.

— Пошли вон, — сквозь зубы бросил он дежурившим в клубе охранникам. На виске его красовался кровоподтёк, скрыть который не помог даже пластырь.

— Денис… — начал было один из парней Макса, но мужчина снова процедил, даже не посмотрев на него:

— Пошли вон, я сказал.

Охранники, напряжённые до предела, не сводили с меня взгляда. Ничего хорошего от не званных гостей ждать не стоило. Подумав несколько секунд, я кивнул.

— Ждите снаружи, — сказал точно так же, не сводя пристального взгляда с вошедшего. Псы его меня не волновали.

— Так в чём дело? – повторил я, когда дверь закрылась.

— Кондратьев выполнил мои требования, — размеренно проговорил он. – Поэтому можешь не беспокоиться. Его дочь мня не интересует.

— Сукин сын, — процедил я сквозь зубы и сделал было шаг к нему, но двое из церберов тут же подались мне навстречу.

Бурлящая кровь буквально вскипела, но было ясно, что силы не равны. Я оскалился. Заметил в глазах нежданного гостя удовлетворение. Вот же тварь! Он знал, что сделать я ничего не смогу и прежде всего потому, что, как бы ни была сильна ярость, умом я понимал – это может быть опасно. Не для меня – для Авроры.

— Возможно, — он прошёл к дивану и присел на подлокотник. – Но пришёл я сюда не за тем, чтобы обсуждать Кондратьева и его дочь.

— А зачем? – кровь стучала в висках, вены вздулись.

Чёрт подери! Сука! Я стиснул зубы, с трудом сдерживая желание зарычать.

— Хочу предложить тебе работу, — ответил он с прежним спокойствием. – Не знаю, где нашёл тебя Кондратьев, но… — он прищурился. Бледно-серые глаза недобро блеснули. – От Беркута не уходят. Но тебе это удалось. Должен сказать, ты удивил меня.

Чем дольше я смотрел на него, тем сильнее становилось желание ощетиниться. Уверенный в собственной безопасности, он чувствовал себя свободно.

— Кто ты такой? – выдавил я сквозь зубы.

— Это не важно. – Он встал. – Некоторые зовут меня Призраком. Но для тебя это не должно иметь значения. – Приблизился ко мне. – Я предлагаю тебе работу, Загорский.

— То есть ты предлагаешь мне стать одним из твоих церберов?

Мы смотрели друг на друга. Гнев, что тёк у меня в крови, мешал думать. Работу, мать его!

— Можешь называть это как угодно.

— Да пошёл ты к чёрту, — проговорил я очень тихо.

Он едва заметно усмехнулся, глаза снова недобро блеснули. Я услышал раздавшийся из-за двери голос Авроры и напрягся сильнее. Он тут же заметил это.

— Красивая у Кондратьева дочь, — кивнул. – Но не в моём вкусе.

— Сука! – всё же не сдержался я и ринулся было на него.

Мгновенно подоспевшие охранники схватили меня с обеих сторон.

— Не стоит, — подал голос один из них.

Рыкнув, я стряхнул его руку. Голос Авроры зазвучал звонче, с нотками тревоги. Сероглазый кивнул своим парням.

— Как я и сказал, ни тебе, ни твоей девчонке ничего не угрожает, — проговорил он. Задержал на мне взгляд ещё на пару секунд. – И всё же подстрелить Беркута… — качнул головой и хмыкнул.

Столкнувшись в дверях с Авророй, он прошёл мимо, не обратив на неё внимания. Встревоженная, она посмотрела ему вслед и тут же подошла ко мне.

— Кто это? – она снова глянула на дверь. Опять на меня.

— Понятия не имею, — отрезал я.

Голос прозвучал резко, жёстко. Вряд ли она поверила мне, но говорить о том, что именно этот ублюдок виноват в устроенной на нас травле и покушении на её отца, я не собирался. По крайней мере сейчас. Ярость всё ещё клокотала в крови, и я понимал – стоит мне выйти на ринг, она выплеснется наружу. Отвернулся, пытаясь взять себя в руки, сделал глубокий вдох и шумно выдохнул.