Незабытые чувства - Слава Доронина

Догнать Андрея – как нефиг делать. Но я не приближаюсь. Держу его в поле зрения и даю ревнивому хомяку набегаться всласть, чтобы прийти в себя. Пусть куда-то выплеснет свой негатив и желательно не на меня. Нужно будет позвонить на днях в интернет-магазин и заказать домой грушу помельче, под рост волчонка. Покажу Андрюше еще один действенный способ как управлять своим гневом и отрицательными эмоциями. Ему понравится. Вообще с таким упрямым характером нужно идти в спорт. Там он определенно добьется успехов. Поговорю с Алёной на этот счет, как у меня станет чуть больше прав в их стае.

– Ну все? Успокоился? Или до Москвы пробежимся? – останавливаюсь рядом с запыхавшимся ребенком.

Андрей недовольно сопит и отталкивает меня от себя. Садится на траву, упирается ногами в землю и обхватывает колени руками, роняя на них голову.

Мы наверное весь берег Иваньковского водохранилища оббежали. И почему я раньше не подумал завести ребенка? А лучше сразу двух. Гоняли бы меня похлеще тренера.

– Настю не проводили, – говорю я, присаживаясь рядом.

Волчонок молчит. Развит не по годам. Это из-за отсутствия отца или слишком серьезной матери?

– Поплавать бы сейчас, да? – киваю на воду.

– Нет.

Нужно будет ввести еще одно непреложное правило. Никаких “нет” в семье. Полно синонимов. Пусть замещают. А то у меня скоро нервный тик начнется.

– Мама только твоя, – начинаю миролюбиво. – Я ее не отбираю. Но она мне очень нравится. Я никуда не уйду.

– А ты мне все равно не нравишься!

– Ты мне сейчас тоже, – хмыкаю я. – Характер у тебя ужасный, Андрюша. Особенно, если вот так все время будешь от меня бегать. А вдруг однажды никто не побежит за тобой? Потеряешься и заблудишься. Тебе маму не жалко? Мы сейчас ушли из дома, а она переживает и места себе не находит. Ей бы отдохнуть, а она теперь у окна стоит и нас высматривает.

Волчонок тяжело и часто дышит, мельком смотрит в мою сторону.

– Не хочу, чтобы ты с нами жил. И трогал мою маму.

Вроде и понимаю, что ребенок, что с ним нужно помягче, но Андрей как будто назло провоцирует! Я даже с братом себя так отвратительно не вел в детстве, хотя подоставать Эрика любил.

Поднимаюсь на ноги и иду в сторону дома, не оборачиваясь. Убежали мы далеко, один волчонок не выберется, вот и проверим, как он боится маму потерять.

Оказывается, что действительно боится. Идёт за мной к дому, но не приближается. Н-да. Плохи дела. Ума не приложу как быть. Моя уверенность, что я приручу волчонка дает огромную трещину. Но сдаваться нельзя. Это будет ошибкой.

Дойдя до ворот, Андрей отправляется на задний двор. Я иду за ним. Волчонок просит посадить его на высокие качели и покатать.

Вроде и жалко пацаненка, один растет, без отца, все время на руках матери и ее подруги, но жалость это последнее из чувств, которые мелькают в голове при его насупленном виде. И непонятно, что этот хомяк выкинет в следующее мгновение.

– Я твою кашу посолил, а ты ее всю съел, – вдруг признается волчонок.

– Не съел. Я видел, что ты соль подсыпал и поменял тарелки. Но мама у тебя тоже внимательная. Поэтому все остались с завтраком, а потом отправились на пробежку. Доволен?

Андрей снова замолкает. О чем думает – непонятно.

– Пошли домой, – предлагаю спустя полчаса, заметив, что волчонок дрожит и его губы посинели от холода.

Разговорить его у меня так и не получилось. Пусть к матери возвращается, с ней проведет время и успокоится. Заодно и я возьму передышку, сделаю пару звонков, а то со вчерашнего дня не выхожу на связь. Там теперь куча пропущенных.

Андрей спрыгивает на землю и направляется к дому. Я опять иду следом. Охота подхватить его на руки и обнять, но ведь не дастся. А жаль. Вот зачем, спрашивается, все усложнять? А ведь я всерьез думаю о том, чтобы воспитывать этого маленького парня и заменить ему отца, раз его настоящему нет до него дела.

– Наконец-то! – встречает нас Алёна, опускаясь перед Андреем на корточки и начинает его раздевать, целует в пухлую щеку. – Что с твоим телефоном, Ян? Я вся изнервничалась. Где вы были?

– Все нормально, мы гуляли. Телефон сел, – направляюсь в гостиную, чтобы поставить его на зарядку.

Андрей и Алёна о чем-то долго шушукаются, а после звуки стихают.

– Будешь обедать? – в комнату заглядывает цветочек, но я уже весь в телефоне.

От отца – миллион звонков, пять – от Гончарова. Удивительно, что мать не подключили к этой упорной осаде.