Охота на волка - Марианна Кисс

Конечно, кому же ещё отбиваться от полицейских надоедающих больным пациентам.

— Ну, это уже не вам решать. Пустите, если прикажем. То что мне нужно я всё равно сделаю, рано или поздно.

— Хорошо, тогда вы сможете терпеливо подождать за дверью. Тут вам не ваша полиция, чтобы распоряжаться. Здесь распоряжаюсь я, и только мне решать, когда пациент сможет с вами переговорить. И даже если очнётся, то ещё неизвестно сможет или нет.

Настоящий человек этот доктор, смелый.

— Хорошо, хорошо, не волнуйтесь вы так, я подожду, вот тут, на стульчике, — упрямо отвечает следователь.

— Вы никак не можете понять? Проделана важнейшая операция, сложнейшая, практически рядом с артерией. Вы понимаете какое сделано дело, для того чтобы он остался в живых? А вам, полиции, только бы своё узнать, вы совершенно не думаете, какое тяжелейшее состояние у человека после такой операции. Вам, я вижу, всё равно. Люди работали, не спали, чтобы его спасти. Восьмичасовая операция, вы представляете, что такое восемь часов на ногах. Сшивать под микроскопом каждую вену, каждый сосуд…

— Ладно, ладно, я выйду, но буду сразу за дверью.

Я усмехнулся, как мог. Лицо не слушается. Ничего не чувствую.

— Вяземский, черт рогатый, ты уже и на том свете меня нашел, — проговорил я шутя, пытаясь разлепить веки.

— Тихо, отойдите.

— Нет…

— Вот теперь вы меня точно отсюда не вытяните и если надо, я принесу все возможные разрешения.

— Да пусть спрашивает, — проговорил я задеревенелыми губами.

— Не более пяти минут, и, Волков, пожалуйста, не двигайтесь, — строго сказал доктор и я услышал как закрылась дверь.

Вижу худой силуэт белобрысую голову, лицо размыто.

— Какого хрена? — говорю и чувствую, губу тянет в сторону.

— Слушай, Волков скажи ты доктору, что я тебя убивать не собираюсь. Ну, задам пару вопросов, только и всего.

Кривлю губы и не понимаю зачем. То ли улыбаюсь, то ли что.

— Ты мне Вяземский пару ответов дай и можешь валить со своими вопросами куда подальше.

— Хорошо, но давай так, ни ты мне, ни я тебе. Ты мне пару ответов и я тебе пару ответов, всё по-честному.

— Идёт. Хитрый ты пёс. Ищейка.

— Так и ты тоже хитрый волчара. Мы оба хитрые. Задавай свой вопрос, — шутит Вяземский.

Здесь моё зрение прорезалось и я даже увидел его улыбку.

— Весело тебе, знаешь, что не убегу.

— Куда ты убежишь Волков, тебе отсюда одна дорога в СИЗО.

— Та это понятно. Но вот мои требования, сначала хочу увидеть Лизу, а потом забирайте, куда хотите, — решил крыть, а что, пусть выполняют.

Хочу знать, что с ней. Боюсь задавать главные вопросы, чтобы не получить нежелательных ответов. Слишком хорошо закрепилась в памяти картинка, Лиза привязанная к каменной глыбе, бездыханная лежит внизу. Что может после такого падения случиться. Да всё что угодно. Тяжелая травма и даже…

Молчание несколько секунд не обнадёжило.

— Чего молчишь? Скажи, что с Лизой и я скажу все, что ты захочешь, — сейчас я реально готов на всё.

— Кость какая-то сломалась в позвоночнике, срочную операцию сделали, — сдержанно проговорил Вяземский.

— Значит жива, — выдохнул я.

— Она жива, но прогнозы не оптимистические, — и у него шутки кончились.

— В смысле?

— Возможно, это коляска, — говорит совсем серьёзно.

— Черт, — я укусил губу и не почувствовал боли.

Наверное лекарство ещё действует.

— Отец забрал её в столицу. Вертолетом их отправили. Там наедятся что-то сделать.

Я затих, думаю о том, что если бы…

Короче, я виноват.

— Что тебе нужно, спрашивай, всё скажу?