Ветреный - Адалин Черно

На глаза наворачиваются слезы, но я тут же отворачиваюсь. Беру себя в руки и говорю, что мы идем. Да, конечно. Как по-другому.

Пока муж уходит, чтобы дождаться меня на улице, я ищу что надеть. Перебираю массу вариантов, а потом просто забиваю и надеваю легкий летний комбинезон, едва прикрывающий ягодицы. Я знаю, что Антону не понравится такой наряд, но мне плевать.

Я четко выжидаю момент, когда мы уже почти опаздываем и выхожу на улицу.

— Какого хрена ты надела? — его реакция не заставляет себя ждать.

— Комбинезон, — спокойно отвечаю я. — Летний, — добавляю и прохожу мимо, но Антон тут же хватает меня за руку и тянет на себя.

Свирепо смотрит в мое лицо, а я замечаю, как он напряжен, как вздуваются венки на его шее.

— Ты что это вздумала? Соблазнять присутствующих?

— Антон, мне больно, — говорю, потому что мне и вправду больно. Он с силой сжимает мои запястья и тянет на себя, так что мне приходится встать на носочки, чтобы не впечататься в него и не наступить ему на ногу.

— Больно? Надо подобающе одеваться, а не наряжаться, как шлюхе.

— Можешь пойти без меня, — спокойно выдаю и улыбаюсь, когда он отпускает мою руку, отталкивая от себя.

— Садись в машину.

Я делаю то, что он хочет. По дороге отворачиваюсь к окну и делаю вид, что мне плевать, а на самом же деле снова вспоминаю ту ночь в клубе.

Я пошла за его дочерью, спасла ее от минета на коленях в коридоре, а муж даже не подумал забрать меня. Оставил там без денег и возможности добраться, оставил, чтобы меня… господи!

Чувствую, как по щеке катится слеза. Я вспоминаю ту ночь с Ником. Я ведь не хотела спать с ним, пыталась противиться, отбивалась, но… он не послушал меня.

— Веди себя прилично, — в воспоминания врезаются слова мужа.

— Я когда-то вела себя как шлюха?

— Даже слов чтобы таких не слышал, поняла? Ты моя жена, а не дешевая девка.

— Так, может, подыщешь другую?

Я не в первый раз с той ночи заикаюсь о разводе. С тех пор во мне будто что-то сломалось. Перевернулось и не становится на место. Я по-другому взглянула на мужчину, с которым жила, хотя и не теряла надежды когда-либо восстановить наши отношения.

— Я не дам тебе развода, — спокойно говорит он.

Мы подъезжаем к дому его партнеров, Антон паркует автомобиль, и мы входим на лужайку, где уже разместилась большая компания. Нас приветствуют, мне говорят комплименты, а через полчаса я просто беру бокал шампанского и иду на задний двор, где нахожу качели и сажусь на них.

Не знаю сколько проходит времени, но муж находит меня и просит вернуться, говорит, что приехал какой-то парень с музыкой и должно быть весело. Я не хочу, но иду, чтобы не обидеть хозяев. Мы подходим к небольшой группе, разговариваем, а потом я поворачиваюсь в сторону уже размещенной аппаратуры.

Несколько мгновений просто смотрю туда и думаю, что мне привиделось. Но нет. Там совершенно точно стоит Ник. Тот самый парень, который взял меня силой в клубе.

Тот, кто…

Я не успеваю додумать, потому что он внезапно поднимает взгляд и смотрит в упор на меня. Внутри все холодеет, по спине проходят мурашки страха, а внизу живота, к моему стыду, сжимается тугой ком желания.

Он меня изнасиловал, а я понимаю, что хочу его так же сильно, как хотела в тот вечер. Что воспоминания о его ласках и моих оргазмах заглушают то, что он взял меня силой. Не послушал моих слов и просто всунул член, потому что захотел.

Я извиняюсь и говорю, что отойду на пару минут. Сердце колотится как бешенное, пока я иду на задний двор. Я не нахожу ничего лучше, кроме успокоения наедине с собой. Побуду здесь полчаса, а потом скажу мужу, что мне плохо, и мы уедем. Да, точно!

А потом до меня доходит, что Ник точно пойдет за мной. Я затаиваюсь за домом и жду, когда он пройдет мимо, но вместо этого не успеваю понять, как он материализуется передо мной и просто прижимает к стене.

— Ангел, — шепчет до боли знакомым, хриплым голосом.

Я оказываюсь вжата в стену, а его губы всего в нескольких сантиметрах от моего лица.

— Я соскучился, пиздец как… — говорит, а я почти не слышу его.

“Нет, Ник, нельзя” — врезаются мои же слова в память.

Я леденею, смотрю на него, собираюсь с силами и отталкиваю его от себя, отхожу на пару шагов и говорю:

— Какого ты делаешь? Совсем бесстрашный? Я заору так, что сюда прибегут все.

— Ори, — со смехом выдает он. — Я с радостью скажу твоему мужу, как хорошо нам с тобой было.

— Ты больной? — повышаю голос. — Ты меня изнасиловал!

Я пытаюсь выровнять голос, но не получается. Он дрожит, а еще я с ужасом понимаю, что по щекам текут слезы.

— Чего? Я… ЧТО? — он пытается сделать шаг, но я отхожу от него, шарахаюсь, потому что страшно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не подходи, пожалуйста, — впервые жалею, что не написала на него заявление. Не рассказала мужу о том, что случилось.

— Блять, Ангел, — глухо говорит он, — нам же хорошо было вместе.