Дракон Романо - Лора Вайс

Девушка добрела до спальни, дождалась, когда горничная-истукан покинет ее и уже позволила себе расплакаться.

В это время в комнате отдыха на полукруглом диване заседал хозяин дома и беседовал по телефону:

— Я нашел себе подходящую чаюри, — произнес с легкой ухмылкой.

— «И кто она?» — послышался низкий суровый голос на другом конце.

— Туристка полагаю. Хорошенькая. На месяц мне ее будет достаточно.

— «Я, конечно, не одобряю твоего решения воспользоваться правом трех месяцев. Семья будущей жены тоже»

— Это разрешено законом.

— «Знаю, что разрешено, потому никто тебе и не запрещает, но поступил ты опрометчиво. В наших кругах это, по меньшей мере, неприлично по отношению к невесте и ее семье»

— Я, между прочим, еще и не видел ее, — скривился сразу.

— «Поверь мне на слово, она хороша. Ты же просил красивую. А Патрина очень красивая. И, собственно, зачем я тебе звоню. На следующей неделе состоятся смотрины. Как раз и познакомитесь, она ждет не дождется. Что до твоей туристочки, постарайся ей не навредить, не марайся в крови накануне свадьбы, примета плохая»

— У меня еще будут как минимум две такие, так что…

— «В общем, я свое слово сказал, дальше сам думай, Романо»

— Пока, дад.

И они разъединились.

— Вера? — Романо заметил горничную. — Подойди.

— Да, бар Романо?

— Как она? Поела?

— Самую малость.

— И где сейчас? Что делает?

— К себе отправилась. Плачет, наверно.

— Ну, пусть поплачет. Женщинам только дай повод.

— Что-то еще? — она и на хозяина смотрела абсолютно равнодушным взглядом.

— Нет, можешь идти.

Что ж, сегодня его ждет очень интересный вечер. Хорошо, если девчонка еще и сопротивляться будет, это дико заводит. Перед свадьбой надо нагуляться, как следует, претворить в жизнь все самые смелые фантазии, а то потом с дочери отцовского партнера придется пылинки сдувать и выслуживаться перед тестем, чего Романо не любил, но деваться будет некуда. Общий бизнес накладывает свои ограничения.

А Надя проплакала несколько часов кряду, нос опух, губы опухли, глаза напоминали глаза лемура. И когда уже силы закончились, она просто отключилась, уснула мертвым сном. Да и проснулась странно, словно по приказу, сразу подскочила, принялась осматриваться. Опять эта комната, в которой снова полумрак, но по зажженному светильнику, что стоял на консоли, стояло ясно, уже вечер или ночь. Это же скоро должен прийти подонок! Надю аж передернуло, а кожа покрылась мурашками от холода, волной прокатившегося по телу. А еще она начала активно искать глазами будильник. Урод сказал в восемь! Который сейчас час?

Голова тем временем гудела жутко, дома бы уже аспирин приняла, но тут остается только душ. Контрастный! Иначе головная боль рисковала перерасти в мигрень. Надя пошла в ванную, а когда забралась в душевую, так и застыла, глядя на стеклянную полочку, на которой стояли гели с шампунями, а рядом с ними лежала бритва. Тогда-то вспомнила про пожелания ублюдка. И машинально глянула вниз. У нее были волосы на лобке, всегда были, но только на нем и в виде ровного треугольника. Мода на «сфинксов» давно уж прошла. Да и просто Наде не нравилось, один раз убрала все и мучилась потом раздражением. И вообще, с какой стати она должна потакать этой сволочи? Нет…

После душа голове стало полегче, по крайней мере, за мигрень можно было не переживать. Главное, не затягивать с болью, скорее купировать. Девушка вышла из кабины, а за ней вырвались клубы пара, и в ванной сразу сработала вентиляция. Только вот полотенца не нашлось и Надя, прикрывшись сарафаном, отправилась в комнату, мало ли, может в комоде что-нибудь есть.

Каково же было удивление, когда обнаружила у стеклянных дверей хозяина дома. Он стоял к ней спиной, смотрел на улицу, ибо шторы раскрыл полностью, еще и светильник выключил. Теперь помещение освещал разве что лунный свет.

— Восемь часов, сладкая. Даже, — глянул на наручные часы, — восемь пятнадцать, — и развернулся.

А она просто чудо. Куколка. Длинноногие дылды ему никогда не нравились, тогда как миниатюрные самое то, но главное, чтобы пропорциональные, морковки каротельки ему тоже не нравились. У этой с пропорциями все просто замечательно. Стройные ножки, талия, неширокие бедра и главная женская достопримечательность — длинная изящная шея. На лицо тоже хороша. Черные брови, густые темные волосы, пухлые губы и слегка вздернутый нос. Хотелось верить, что дочь бизнес-партнера будет подобного типа.

— Убери-ка свое платьице в сторону, — ухмыльнулся.

Надя лишь попятилась к двери. Сердце так зашлось, что дыхание сбилось, в ушах появился звон.

— Ну же, конфетка… не бойся, — направился к ней.

— Не подходи! — взвизгнула.

— Так, я уже подошел, — схватил ее за талию. — Иди сюда, — подтащил бедняжку к кровати и швырнул на матрас.

Сопротивление — это прекрасно, охотнику важно сопротивление. Оно заставляет бурлить кровь.

Надя не успела отползти, как негодяй оказался над ней, вырвал из рук сарафан и отбросил куда подальше. У нее и грудь то, что надо. В ладонь точно поместится.

— Так, — сел ей на ноги, — что это? — накрыл пальцами лобок, отчего Надя зажмурилась, вцепилась в простыню. — Я, кажется, говорил, — принялся поглаживать треугольник, — что не люблю, — и неожиданно ощутил всплеск желания, из-за чего в кровь поступила раскаленная эссенция, а когда слегка потянул за волоски на лобке, у самого в паху моментально произошли изменения. — Хотя, сегодня так и быть, переживу.

— Пожалуйста, — зашептала сквозь слезы, — отпустите…

— Желание дамы закон, — слез с несчастной, но лишь для того, чтобы развести ее ноги в стороны.

Надя закрыла лицо руками, грудь ее часто прерывисто вздымалась, ноги уже начали дрожать. А его это еще сильнее раззадорило. Страх жертвы — смысл охоты!

— Начнем с приятного, — произнес низким гортанным голосом. — Но, учти, будешь брыкаться, отшлепаю так, что на попку не сможешь сесть.

Мужчина устроился у нее между ног, и Надя сейчас же ощутила не просто горячее, а огненное дыхание на внутренней части бедра, затем легкое касание его губ и тоже горячих, слишком горячих. Он же накрыл пальцами волосы на лобке.

Для начала Романо вдохнул ее аромат. Пахнет она вкусно.

— Расслабься, Надя, — натянул кожу пальцем, оголив клитор, и подул на него. — Тебе будет хорошо, если перестанешь бояться.

Но когда она поняла, что урод вот-вот коснется ее там, инстинктивно уперлась ногой ему в плечо и оттолкнула от себя, после чего подскочила и хотела выскочить на улицу, но не успела. Романо схватил за талию одной рукой, и через минуту она снова лежала на кровати.