Наследник для босса - Ева Маршал

Я уже видела цены на жилье. Сейчас чтобы койкоместо в пригороде снять надо десять-пятнадцать. Еще на проезд, и на мобильную связь… Я со вздохом уставилась на свой разбитый телефон. Овчинка выделки не стоит. Даже если я есть перестану, мне все равно нечего будет отправить домой.

— Хорошо, тридцать. Ну лааадно! Тридцать пять, и ты самая высокооплачиваемая уборщица за всю историю нашего холдинга.

Едва ли не открыв рот, я слушала, как на глазах повышаются ставки. Тридцать пять! Серьезно? Это уже была та сумма, которую можно рассматривать. Для старта карьеры очень даже неплохо. И намного больше того, на что я могла рассчитывать дома. А если еще и экономить… И брать халтурки — фрилансить, как говорит мой брат…

Стоп, Маня! Что ты его слушаешь? Этот красавчик тебе наваливает горстями, а ты уши-то и развесила. Наивная! Уборщица за тридцать пять тысяч! Угу…

Мужчина тоже заметил сомнения на моем лице и отпустил, наконец, мою руку.

— Прости, я не представился. Меня зовут Арсений Батрухин, я заместитель генерального по экономическим вопросам. Как раз по твоему профилю, — весело подмигнул он. — А тебя как величать, госпожа Боец?

Он наклонился и двумя пальцами выудил из урны мой бейджик. При этом он так покосился в мою сторону, что его взгляд в переговорке. Я густо покраснела, и пискнула:

— Маша. Кхм! Мария Александровна Боец, — исправилась я.

Надо представляться солидно, как батька учил, всплыли в голове слова Кольки.

«Ляпнешь по привычке — Манька, так Манькой для всех и останешься», — любил поучать Сан Саныч.

— Ну тогда можешь звать меня просто Арсений Евгеньевич. Так что, Мария Александровна, идем в отдел кадров оформляться? — он галантно предложил мне локоть.

Изрядно смущаясь, я раздумывала стоит ли положить на него ладонь, как вдруг вспомнила кое-что важное. То, что царапнуло.

— Только один вопрос, Арсений Евгеньевич.

— Какой?

— Что за услуги такие «не из стандартного перечня»?

Я ощутила неловкость, произнеся это вслух. Батрухин заговорщически пошевелил бровями и наклонился ближе.

— Ну, как тебе сказать… Ты же понимаешь?

При этом его глаза приняли такое выражение, что на моих щеках вспыхнул румянец. Это что такое он мне предлагает, охальник?!

— Да… Да вы что это?! Я не такая!

Батрухин расхохотался открыто и заливисто. Запрокинув голову, отчего его светлые волосы колыхнулись.

— Какая же ты все-таки наивная, Машка! Наверное, тебя как следует накрутили дома, про то, что каждый москвич мужского пола норовит оприходовать приезжую во всех позах?

Теперь у меня пылали не только щеки, но и уши. И даже, кажется, нос.

— Да расслабься, шучу я. Смотри, есть должностная инструкция. Это документ такой, — принялся он объяснять мне как недоразвитой. — Там указан перечень твоих обязанностей и требования к их исполнению, ответственность и так далее. Не знаю, что там у уборщиц? Мытье полов, наверное. Протирка пыли, мытье посуды. Сама потом прочитаешь. Положим, если я попрошу тебя вымыть статуэтки из моего личного шкафа или перебрать черновики, а этого нет в списке, то такая работа будет оплачиваться отдельно, так как не входит в перечень. Поняла? Будешь получать такую прибавку в виде ежемесячных премий. Это ясно в общих чертах?

Я с облегчением кивнула. Еще и премии? Это уже совсем хорошо. Я буду больше батьки зарабатывать, если так. Но для начала почитаем документы. В конце концов, меня никто силком не заставляет подписи ставить и не отнимает паспорт.

— Да. Такое вполне приемлемо, — сухо кивнула я, все еще испытывая неловкость от чересчур сальных приколов малознакомого мужчины, пусть и красавчика.

— Вот и хорошо. Тогда идем в кадры.

— Здравствуйте Ларочка. Это Мария, кандидатка на должность уборщицы вместо Фатимы. Я уже ее собеседовал. Оформи, как положено, пожалуйста.

Отдав советующие распоряжения, Батрухин покинул меня в отделе кадров и ушел, сославшись на дела. Лариса Егоровна, полненькая шатенка лет пятидесяти со стрижкой боб и в роговых очках принялась заполнять документы.

— Это новая помощница Данилова? — спросила у нее заглянувшая в дверной проем другая женщина, постарше и более утонченного вида.

Оказалось бухгалтерша.

— Нет, новая уборщица. Вместо Фатимы. Ее же одним днем…

— Да ты что? И как так быстро новую нашли? Когда только успели?

— Батрухин же и привел, сказал брать.

— Бааатрууухин? — протянула бухгалтерша, с интересом уставившись на меня. — Ты, красавица, только ни на что не надейся. Этот поматросит и бросит. Плакать будешь.

— Да вы что! — я даже со стула вскочила. — Я с Арсением вот только что на крыльце познакомилась. Между нами ничего такого нет и не будет! Я работать пришла!

Кажется, мне не слишком-то поверили. Женщины переглянулись.

— Как же! Такая краля и работать. Ну-ну… — проворчала полненькая себе под нос, споро вбивая данные в компьютер.

— Ничего не говори, Лара. А сама его Арсением величает даже без батюшки, — усмехнулась вторая. — Да будет тебе, Мария, известно, Арсений Евгеньевич только по имени-отчеству называть себя позволяет, а тебе с чего такая поблажка?

— Арсений Евгеньевич… — растерянно повторила за ней я и полюбопытствовала. — А эту Фатиму за что уволили?

Уж очень мне было интересно, какой такой проступок допустила прежняя уборщица. Ну, чтобы не проштрафиться так же. Все-таки зарплата приличная, за такую нужно зубами держаться.

Дамы многозначительно переглянулись и прыснули.

— Ну расскажите, пожалуйста! А то вдруг и я так нечаянно ошибусь? — попросила я. — Мне очень нужна эта работа, мне братьев поднимать надо.

— Братьев? И много у тебя братьев, Мария?

Бухгалтерша вошла в кабинет и присела на краешек стола.

— Ага! Четверо и все — младшие. Самому младшему всего восемь. Мамка наша умерла, а отец механик в поселке, — давила я на жалость, поправ все свои принципы. — Кто, кроме меня, им поможет? У кого еще в нашей семье образование высшее, хоть и не законченное пока… — поникла я окончательно.

— Образование у нее незаконченное… — погрустнела вдруг бухгалтерша, уставившись сквозь стену.

Видимо, что-то свое вспомнила.

— Не шарься по чужим карманам и сумкам и посуду в унитазе не мой, тогда все будет хорошо, — вполголоса буркнула кадровичка, продолжая что-то писать от руки.

— Чего? — я уставилась на нее, пытаясь сообразить, не шутит ли она.

— Серьезно? — немолодая бухгалтерша лихо изогнула вытатуированную бровь. — Знаешь, ничуть не удивлена. Этот кобель Фатиме проходу не давал. Поделом ему!