Тебе принадлежу - Алиса Ковалевская

Стэлла

— Нет, Дим, не надо… Да, уверена… Хорошо… Конечно позвоню, спасибо… И тебе доброй ночи.

Заперев дверь, я опустила руку с телефоном и выдохнула. Уставшая, привалилась к стене. Сумка выскользнула из пальцев на пол. Чувствовала я себя так, будто из меня душу вынули. Вынули, перетрясли, вывернули и засунули обратно. А всё он…

В мокром платье было холодно, тело давно покрылось мурашками. Умом я понимала, что нужно принять горячий душ и выпить что-нибудь тёплое, но не могла заставить себя сдвинуться с места. Сняла туфли и, встав на пол босыми ступнями, застонала от облегчения. Как же хорошо, что этот день наконец закончился! В голове было мутно – то ли от выпитого на банкете виски, то ли от поцелуев Алекса, то ли от его прикосновений. Что-то подсказывало, что без Алекса тут не обошлось в любом случае. Всё такой же: самоуверенный, решительный, а я… Ведь должно же было во мне что-то измениться! С непойми откуда взявшейся досадой ударив по стене ладонью, я кинула телефон на небольшой журнальный столик и только потом включила свет. На ходу снимая мокрое платье, прошла в ванную-комнату. Тёплая ванная и капелька пены с запахом грейпфрута…

Через полчаса я, укутанная в длинный махровый халат, стояла на балконе и неспешно пила чай с коньяком. Смотрела на засыпающий город и не могла не думать о том, как изменилась моя жизнь за прошедший год. Что было бы со мной, если бы не Дмитрий? Где бы я была сейчас? Ответов на эти вопросы у меня не было. Помнится, когда-то Алекс тоже спрашивал меня… Спрашивал, что будет, получи я свободу. Кто бы знал, что всё будет так…

Вечер, когда Дмитрий появился на пороге моего номера в дешёвом придорожном мотеле, изменил всю мою жизнь. Вернее, вернул мне жизнь, которая, как оказалось, по праву принадлежала мне с самого детства. Деньги, свобода… Сделав очередной глоток, я уставилась сквозь пустоту. Как давно это было и как недавно…

Я помнила, как сидела на продавленной кровати, помнила, как одновременно со слетевшим с моих губ стоном раздался стук в дверь. Стук этот походил на насмешку, потому что для того, чтобы дверь сорвалась с петель, достаточно было хорошенько пнуть её ногой. Распахнув глаза, я обернулась. Алекс? Сама не зная зачем, сунула в расстёгнутый рюкзак украшения, что прихватила, сбегая от Алекса. Те самые украшения, что он сам надел на меня. Услышала, как проворачивается в замке ключ.

По позвоночнику пробежал холодок. Я понимала, что если это Алекс…

Но в номер вошёл вовсе не Алекс. На меня устремил пристальный взгляд довольно высокий, лет сорока пяти, мужчина в отлично скроенном костюме.

— Кто Вы? – ощетинилась я, вскакивая на ноги. Смахнула слёзы и нащупала в кармане небольшой перочинный нож. – Что Вам нужно?!

— Господи… — Он как будто неверяще качнул головой. – Как же ты похожа на свою мать! Сколько же я искал тебя, Стэлла…

Я обомлела. Даже не сразу поняла, что он говорит. На мать?! Похожа на мать?! В мгновение в голове у меня всё перемешалось, нож дрогнул, и я сжала его крепче. Я не понимала, что он несёт.

Закрыв за собой дверь, он ровным, спокойным голосом попросил:

— Убери нож. Я адвокат. Мой отец вёл дела твоей семьи, а после его смерти они перешли ко мне.

Я по-прежнему не сводила с него взгляда. Происходящее казалось глупым розыгрышем. Адвокат моей семьи?! Какой, нахрен, семьи?! Какой адвокат?! Тогда я не поверила не единому его слову. В тот самый момент, в самую первую минуту… Ровно до тех пор, пока он не вытащил из портфеля, что держал в руках, фотографию и не кинул её на край кровати. Фотографию с запечатлённой на ней семейной парой…

Именно в тот вечер я обрела фамилию. Обрела прошлое и надежду на будущее. Дочь влиятельного политика, наследница внушительного состояния, что оставили мне погибшие родители, живущий уже много лет за границей дядя. Чем дольше говорил Дима, тем сильнее стучало у меня в висках. Я не могла поверить. Не могла…

И вот, спустя год, я стояла на балконе собственной трёхкомнатной квартиры в доме премиум-класса и медленно пила чай с дорогим, пахнущим шоколадом коньяком. Потёрла запястье левой руки и, тяжело вздохнув, зашла в квартиру. Алекс… Думать о нём я не хотела, а не думать не могла. Что толку врать самой себе? Этот мужчина имеет надо мной странную, необъяснимую власть. И дело вовсе не в том, кем я была год назад. Нет. Дело во мне самой. Когда-то я позволила ему слишком много. Когда-то я позволила слишком много самой себе. Он сделал меня слабой, а я… Не сильно-то я и противилась этому.

— Кстати, — Милана удобнее перехватила четырехмесячного сына и глянула на мою грудь, — мне нравится твоя футболка.

Я цокнула языком. Футболка, как футболка, разве что на груди изящная балеринка в пируэте с ненавязчиво выставленным средним пальцем. Потянулась к мальчонке и пощекотала крохотную ручку.

— Будешь скучать по тёте? – улыбнулась я, когда мальчик сложил губки бантиком и закряхтел.

— Не знаю, как он, а я точно буду, — ответила за сына Милана.

Вместе мы дошли до моей, припаркованной чуть поодаль машины. Поцеловав малыша в щёку, я обняла его мать и открыла дверцу. Задержала ладонь на ручке. Мне всегда нравились красивые машины, но о том, что у меня когда-то будет своя, даже не задумывалась. Серебристая хонда с мощным двигателем… Сжав в ладони ключ, я проговорила: