Стихия страсти - Сьюзен Джонсон

Трей слегка наклонил красивую голову и улыбнулся:

— И все же почему?

— Ты неисправим, — презрительно фыркнула Дейзи.

— Ну а ты унаследовала всю фамильную покорность, милая. Прибереги своих «милых» для тех, кто не устоит перед твоим обаянием.

— А для кого ты приберегаешь «милых»? Слышал, ты рассталась с Дастином. Сколько мужчин не подошли под твои суровые стандарты?

— По крайней мере у меня есть стандарты.

— Может, тебе нужен мой демократичный взгляд на вещи? — засмеялся Трей.

— Если бы ты ограничивался одними лишь взглядами, папе не пришлось бы усмирять яростных мужей и отцов.

— Какой смысл в одних лишь взглядах? — продолжал ухмыляться Трей.

Дверь открылась, и стоящий в дверях слуга прервал их разговор.

— Однажды ты встретишь женщину, которая не потерпит твоего распутства, — процедила Дейзи, двигаясь вперед.

— Я так не думаю, — прошептал Трей совсем тихо, — потому что я не ищу такую женщину. Доброе утро, Тедди, — поприветствовал он слугу обычным голосом. — Слышал, в город приехал новый член нашей семьи. Надеюсь, мы не опоздали на завтрак? Я просто умираю от голода.

Хэзард и Блейз завтракали, когда в комнату вошли их дети.

— Ты уже слышал? — оторвался от чтения газеты Хэзард.

Трей просиял:

— По-моему, слышали все, кто только мог услышать. Даже в лондонском офисе все уже в курсе дел. — Трей пододвинул стул поближе и с любовью посмотрел на мать. — Мама, как ты все это терпишь?

— Папа был особенно любезен, — ответила Блейз, с вызовом глядя на мужа.

— Очень благоразумно с его стороны.

— Возможно, мой опыт кое-чему тебя научит, — сказал Хэзард с иронией. — Учитывая, сколько разбитых сердец ты оставил за собой.

— Не только разбитых, папа, — улыбнулся Трей отцу. Блейз предупреждающе посмотрела на сына.

— С нас хватит твоего поведения. Папа как раз пытается уладить одну очень неприятную ситуацию.

— Сколько им надо? — В отличие от брата, лениво развалившегося на стуле, Дейзи сидела за столом со спокойствием истинной леди, положа руки на колени.

Хэзард улыбнулся: вопрос дочери не вязался с ее обычным хладнокровием.

— Насколько я знаю Аюси, они захотят много.

— Они уедут после того, как получат свое?

— Думаю, что да. — Хэзард пожал плечами.

— Твоя единокровная сестра — очень милая девушка, не то что… — вмешалась Блейз.

— Дорогая, можешь смело продолжать — не то что ее мамаша, — поддержал ее Хэзард, слегка нахмурившись. — Не переходя на личности, могу лишь сказать, что Люси Аттенборо относится к тем женщинам, которые выходят замуж из-за денег, поэтому она легко предсказуема.

— Она же получила приличную сумму после смерти мужа. — Перед выходом из дома Дейзи узнала об этом, сделав несколько важных звонков.

— Да, ты права, хотя подобный факт и не имеет отношения к делу.

— А девушка, — Трей поднес руку к лицу, — по хожа на нас?

— Сходство довольно легко заметить, — ответила Блейз. — Любой увидит, что она дочь Хэзарда.

— Ты сказала, что она приятная? — Трей усмехнулся. — Так когда же мы познакомимся с приятной девушкой?

— Трей! — Дейзи бросила на брата осуждающий взгляд. — Может, она попытается вымогать у папы деньги.

— Посмотрим, — заметила Блейз. — Ей было очень неловко. Кстати, она инженер.

— Ты шутишь?! — Трей даже привстал со стула. — Обе мои сестры решили сделать карьеру! — Трей не противился тому, чтобы женщины работали. Каждый житель Браддок-Блэк вносил свой вклад в семейный бизнес, и Трей считался образцовым партнером. Но он работал не так много, как Дейзи.

— Выходит, что так, — ответила его мать. — Джо предпочла бы содержать Люси, но та категорически против.

— Ее зовут Джо?

— Джузеппина. Джо.

— Так когда мы увидим нашу сестру-инженера? — Любопытство Трея обострялось более чем интересными обстоятельствами ее рождения.

Будучи осторожной, Дейзи оценила выражения лиц родителей и лишь потом спросила:

— Может, вы хотели бы, чтобы мы не встречались с ней?

— Что вы! Мы с папой как раз думали с вами поговорить обо всем утром, просто вы узнали новости раньше.

— Конечно, мы хотим, чтобы вы увиделись с ней. Она действительно очень приятный человек, правда, милый?

Хэзард кивнул.

— Тем не менее я воздержусь от суждений, пока не узнаю ее получше. С такой матерью, как Люси… — Его голос затих. — В любом случае, — продолжал он, — мы с мамой хотели с ними поговорить до обеда, а потом можно встретиться всем вместе.

Дейзи чуть приподняла подбородок.

— Вы будете говорить с ними в присутствии адвокатов?

— Никаких адвокатов.

— Разве это разумно? — осторожно спросила Дейзи.

Хэзард создал собственную «империю» на фронтире, где жестокость стала образом жизни, и запугать его было непросто.

— Не хочу тебя обидеть, — ответил он, — но я не собираюсь впутывать тебя в наши переговоры. Дейзи плотно сжала губы.

— И напрасно. Я в состоянии провести их.

— Я знаю. И предлагаю тебе не вмешиваться не потому, что не уверен в твоих способностях.

— Думаю, папа считает, что дело слишком личное, — перебила Блейз. — Он бы предпочел, чтобы все уладил человек не из нашей семьи.

— Все знают, что ты лучший адвокат в Монтане, — заметил Хэзард. — Я просто хочу, чтобы дела денежные не перемешивались с делами семейными. Тогда об щение с Джо не вызовет особых проблем.

— Мы думали пригласить их на чай сегодня вечером, — заявила Блейз.

Трей тяжело вздохнул.

— Для тебя и отца будет выпивка, так что не надо ради меня отказываться от вредных привычек, — сказала Блейз, придирчиво осмотрев дорожный костюм сына. — Но я настаиваю, чтобы ты переоделся во что-нибудь более приличное. Судя по счетам от портного, у тебя в гардеробе есть вполне подходящая одежда.

— Да, мама.

Когда мать говорила таким тоном, он не смел ослушаться.

— Хорошо. Как насчет пяти часов?

Разговор ушел в сторону менее важных дел, а тем временем горничная принесла завтрак для Трея и Дейзй. Пока оживленная беседа крутилась вокруг бизнеса, семейству на некоторое время удалось забыть о нависающем над ними дамокловом мече в лице молодой леди из Флоренции.

Однако как только Трей и Дейзи ушли, непростой вопрос первородства был поднят вновь.

— Ты ведь не будешь встречаться сегодня с Люси? Я спрашиваю не потому, что не хочу тебя туда брать. — Темные глаза Хэзарда ничего не скрывали, но он знал, насколько его жена не любит споров, и всегда старался оградить ее от превратностей судьбы.