Ты проиграешь Мне - Каролина Бехтерева

Пользуюсь удобной возможностью, шустро пересекаю кабинет и у самой двери оборачиваюсь:

— Ах, да… Ключи и телефон я пока оставлю себе… Верни байк — верну залог…

Последнее что вижу, это как придурок срывается с места и под громкие возгласы мчится за мной.

Ну, пора и честь знать…

Бегу, волосы такие назад… Шутка. Просто бегу, быстро так бегу.

Слонячий топот, громкий мат, смех «прилежных» студентов, которые шарятся по коридорам во время пар — это всё, что сливается воедино и гудит за спиной.

Быстро, быстро, Лея… очень быстро…

Выбегаю на улицу и со всех ног несусь к машине.

На последней секунде успеваю запрыгнуть в салон и заблокировать двери.

Натыкаюсь на разъяренный взгляд придурка и довольно улыбаюсь.

— Не смей! — Ути Бозе… Страшно-то как…

Припадает ладонями к стеклу, и взгляд такой… ну вы поняли, обещающий все муки Ада.

— Быстро вылезай! — Рычит на меня.

— Нет, спасибо, мне и тут удобно. — Осматриваюсь, перебираю какие-то бумажки, пустые стаканы, О! Презервативы… Заглядываю в пачку, а там скоромно так, одиноко только один пакетик. Ёбарь террорист прям.

Чуть-чуть приспускаю секло, и пальцы оказываются внутри. Нажимаю на кнопку, и слышу сдавленное «Блять».

Больно, наверно …

— Я тебе шею сверну! — Скрипит зубами, выдергивая руку. Потирает бережно травмированные пальцы.

— Верни байк… — Незаметно оттягиваю майку вниз, улучшая обзор.

Подобное не остается без внимания, и придурок ту же оказывается впритык к двери, не сводя взгляда.

Прям впечатляющий эффект, всё-таки, имеет женская грудь…

— Где мой малыш?

— Что? Ты что-то спросила? — Во все глаза уставился на меня, мол «женщина, ты кто?». Сиськи да, знаю, а ты?

Идиота кусок…

— Думай! Где мой байк? — С нажимом произношу, пытаясь под шумок выведать нужную мне информацию.

— Думать? Сейчас я могу думать лишь о том, в каких позах буду тебя трахать…

— Похотливое животное… — Закатываю глаза, и устраиваюсь поудобней.

Пока кровь обратно к мозгу не вернется, я тут мало что словлю…

— Поверь, тебе понравится… Да так, что пол Москвы услышит насколько.

«Я, пожалуй, задержусь…»

Медленно поднимаю руку к шее и кончиками пальцем веду вниз. Еле дотрагиваюсь к ключице, спускаюсь ниже и очерчиваю грудь.

Непрерывно наблюдаю за выражением лица придурка, а на нем… все позы Камасутры отображаются.

Еще ниже… цепляю футболку у самого края и немного тяну вверх, оголяя плоский живот.

Придурок сглатывает, но упорно следит за моей рукой.

Двумя пальцами расстёгиваю пуговицу на джинсах и тяну вниз собачку молнии.

Слышу громкий выдох и закусываю губу, еле сдерживая смех.

Ловко проникаю между джинсовой тканью и бельем, но придурку, сверху, кажется, что рука моя не на ткани, а на голом теле.

Сдавливаю и наигранно — медленно стон срывается с моих губ.

— Блять… — Выдыхает вместе со мной.

Круговые движения наращивают темп. Откидываюсь на сиденье и второй рукой захватываю грудь.

Нежно сжимаю и снова стон.

Перегибаю, конечно, но гулять так гулять…

Опускаю вниз тонкую кружевную ткань, цепляю пальцами сосок и немного оттягиваю.

Запыхтел, рвано задышал, уже практически сросся с окном.

— Открой… — Хрипит, а мое представление для одного зрителя продолжается.

Рука вовсю гуляет в штанах, но сухо там, как в Сахаре. Какое возбуждение, вы о чем? Тут сдержаться бы да не рассмеяться.

— Неа…

Рукой делаю последние круговые движения и очень громко стону, реалистично содрогаясь всем телом…

— Ахуеть…

— Видишь? Я прекрасно могу справится и без тебя, к тому же… мне есть под кем стонать…

Говорила мама, что театр без меня страдает, а Оскар получают не те актрисы…

Придурок ерошит волосы ладонью и выдыхает.

Это еще не всё, милый…

Поднимаю руку вверх, так, что бы обозрение не выдало моего спектакля и подношу ко рту.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍