Пари с мерзавцем - Маргарита Дюжева

Обида. Куда же без нее? Да и как-тут не обидеться, когда на тебя внаглую спорят?

Злость. По той же причине. Я уже придумала десяток способов отомстить — начиная от физической расправы, заканчивая изощренными моральными пытками.

А еще страх. Напряжение такое, что кишки сводило. Потому что это — только начало. Дальше будет хуже. В глазах у Мерза я прочла обещание жестокой расправы.

Я боялась не его — видела и пострашнее. Боялась того, что моим мечтам о спокойной жизни придет конец, а ведь именно за этим сюда и приехала.

Сидела, писала за преподом, а по спине скользили чужие настороженные взгляды, доносились обрывки фраз, брошенных шепотом. Группа насторожилась, притихла.

Пока. До тех пор, пока мерзавец не отдаст команду «фас». Черт. Не хочется-то как. Лучше бы смолчала. Пять минут позора, и дальше с поднятой головой. А теперь что?

За десять минут до конца пары в аудиторию заскочил взъерошенный первокурсник.

— Осипова кто? — гаркнул, как петух на заборе.

— Ну я, — отозвалась настороженно.

— В канцелярию! —  и убежал.

Преподаватель, поймав мой вопросительный взгляд, утверждающе кивнул, отпуская. Я торопливо покидала в рюкзак свое барахло и выскочила из аудитории, чувствуя, как меня провожают холодными взглядами. Аж передернуло…

— Ань, — ко мне подскочила Аллочка, — нужна твоя подпись. — Здесь, здесь и здесь.

Натыкала наманикюренным пальцем в бумагу.

— Что это? Завещание? Или почку свою передаю в пользу науки?

— Ха-ха. Смешно. И где только таких шутниц делают, — проворчала она, — подписывай. Я подсуетилась и всунула тебя в одну программу. Прибавка к стипендии не помешает.

— Обожаю тебя! — поставила размашистую подпись в нужных местах. — все? Могу идти?

— Да, — согласилась Алла, но спустя миг нахмурилась, — у тебя все в порядке?

— С чего такие вопросы?

— Когда уходила, была бойкая и звонкая, а сейчас ты нежно-зеленого цвета.

— Не преувеличивай.

— Даже не думала. Так что стряслось?

Я невесело усмехнулась:

— Ничего. Просто ты была права. Они — сволочи.

Один-то точно, но, чувствую, что и остальные на подходе.

— Ань, — простонала она, — я же просила! Неужели так трудно было сидеть тише воды ниже травы?!

Я только плечами пожала.

— С кем хоть сцепилась? Небось, лопатой поправила корону одной из местных королев?

— Не совсем. Скорее, королю, — промямлила смущенно и, видя встревоженный взгляд, пояснила: — с Мерановым накладка вышла.

Она подавилась и закашлялась, да так что слезы из глаз побежали.

— Шутишь? — хрипела, пока я дубасила ее ладонью по спине.

— Если бы…

— И что не поделили? Ты наступила ему на любимую мозоль?

— Почти. Я с ним сначала переспала, а потом выставила посмешищем на глазах у всех.

Алла замолчала. Тихо села на стул, подперла щеку кулаком и смотрела на меня огромными-преогромными грустными глазами.

— Анечка, — наконец, выдала шепотом, — тебе конец. Он у них как царек. Шерхан. А все остальные — его верные шакалята.

— Я уже поняла.

— Поняла? — прошипела она. — Лучше бы ты мои слова поняла! Когда я говорила, чтобы ты сидела ровно на своей упрямой попе и ни с кем не связывалась!

— Поздно, Алл. Это уже произошло. Так что, — печально развела руками, — буду действовать по ситуации. Надеюсь, он…

— Ты действительно с ним переспала? — Алла все никак не могла поверить в реальность происходящего. Заметив мой утверждающий кивок, тотчас вскинулась: — Зачем?! И почему именно он?!

— Настроение такое было. Хотелось очень. А он миленьким показался.

— Миленьким?! Хотелось?! Мало тебя мать порола. Ох, мало! Ремнем армейским надо было! С пряжкой! Чтоб сидеть не могла неделю. Месяц! Хотя можно и сейчас этот пробел восполнить. Чтобы не лезла куда не следует. Хотелось ей!

Лезть куда не следует — мое призвание. Тут уж пори, не пори — все равно ничего не изменишь. Если рядом возникает место, в которое лезть нельзя, то я непременно туда залезу. Можно не сомневаться.

— Ладно, не ворчи. Разберусь.

— Как ты разберешься? Меранов тебе теперь жизни не даст.

Вспомнились глаза цвета грозовой тучи. Красивый парень, и трахается здорово, но мерзавец до мозга костей. Не зря такую кликуху заработал. Зубы свело от дурных предчувствий, но я смогла ободряюще улыбнуться родственнице:

— Не переживай. Я справлюсь. Обещаю.

Сама я в свои обещания не верила, и чем дольше думала, тем четче понимала, что меня ждут очень долгие и сложные полгода.