Поиграем, мышка? - Ольга Островская

Честно говоря, поначалу, дав столь неожиданное для меня согласие на совместный завтрак и шагая гулкими коридорами рядом с довольно ухмыляющимся чему-то мужчиной, я до самых дверей института думала, есть ли способ красиво увильнуть от этого самого завтрака. Но мы вышли на крыльцо. И к крыльцу подъехала черная тесла «родстер», гостеприимно открыв нам свои двери.

И я честно забыла обо всем, что хотела сказать. Потому что... ну разве можно отказаться от возможности покататься на своей мечте? Эта чумовая ляля в моей личной шкале недостижимых хотелок уступает только разве что тесле «родстер», которую еще даже не выпустили.

В общем... села я к Рошаду в машину. Притом, добровольно, приплясывая от нетерпения, чуть ли слюни не пуская от детского восторга, и забрасывая его кучей вопросов об этой прелести. Мужчина посмеивался и на вопросы отвечал.

А потом, когда мои восторги немного поутихли, вопросы начал задавать он. Очень умело, с глубоким знанием дела, надо сказать. И как-то так само собой получилось, что помимо рабочих моментов я внезапно выложила Рошаду значительно больше информации о себе, чем нужно говорить работодателю.

Вот зачем ему, например, знать, одна я живу, или нет, какая у меня семья, и нет ли у меня серьезных отношений?

Хотя кто их знает этих чудаковатых миллионеров, или даже миллиардеров, которые нанимают еще более чудаковатых профессоров, чтобы те искали для них порталы в другие миры. Вон Илон Маск на Марс хочет улететь. А этот, может, в другой мир мечтает отправиться? И ему нужно быть уверенным, что нанимаемые им сотрудники все силы сконцентрируют на задачах, поставленных перед ними?

И вот теперь мы сидим в ресторане. Столик Рошад выбрал уединенный, в отдельной уютной кабинке. Нам уже подали кофе. Но еще не принесли остальной заказ. И я понимаю, что до сих пор пока не знаю ничего о предлагаемой мне должности помимо того, что уже озвучил Геннадий Матвеевич. И надо собирать свои сонные мысли в кучу, пока не согласилась неведомо на что.

Но, как со мной часто бывает, подобрать слова и сформулировать правильно то, что крутится в голове, мне очень сложно. Особенно, если ситуация для меня новая, человек малознаком, и я не готовилась к этому заранее. А тут все один к одному. И на собеседованиях я раньше не бывала, и собеседника своего знаю всего пару часов.

Вот и пью свой кофе, поглядывая задумчиво на своего потенциального работодателя и крутя фразы в голове так и эдак, чтобы сложить этот пазл и задать наконец нужные вопросы.

— Тебя наверняка интересуют мои требования к тебе, как кандидату на эту должность, и условия, которые я тебе предлагаю? — первым нарушает воцарившееся молчание Рошад.

И в глазах его почему-то пляшут смешинки. Он находит меня забавной? Ладно. Пусть. Могу только догадываться, как выгляжу сейчас. Сомневаюсь, что презентабельно.

— Да, — киваю с облегчением. — Действительно интересуют.

— Первое и самое важное требование, это полная конфиденциальность, — строго смотрит он мне в глаза, разом становясь предельно серьезным и даже немного пугающим. — Ты, как и профессор Березович, должна будешь подписать договор о неразглашении. Это касается всей информации относительно моей компании, лаборатории, где ты будешь работать, ее сотрудников, и находящихся в разработке проектов. И надеюсь, ты понимаешь, что независимо от твоего решения, ваше с профессором исследование тоже не стоит ни с кем обсуждать?

Он говорит, а у меня волосы на голове шевелиться начинают, так внезапно страшно становится. И возникает отчетливое осознание, что нарушь я это условие даже ненароком и проблемы буду иметь очень-очень большие. А мне такое счастье не надо.

— Я понимаю, — выдавливаю из себя, поставив чашку на блюдечко. — Но и вы учтите, что о нашей с Геннадием Матвеевичем работе в общих чертах известно многим в институте, и в моем университете, где я при всей кафедре защищала диплом, написанный в ее рамках. И моя дипломная работа там же находится. Поэтому ваше требование как минимум звучит странно и невыполнимо. Я не собираюсь нести ответственность за то, что уже разглашено.

— Об этом не беспокойся, — усмехается Рошад. — Ни в институте, ни в твоем университете, информация об этом проекте больше не всплывет. Об этом я позабочусь сам. Твоя задача молчать о нем, начиная с этого момента. Договорились?

И под его пристальным тяжелым взглядом я опять киваю, не находя в себе силы воспротивиться.

— Отлично. Теперь пойдем дальше, — снова улыбается мужчина, словно не он только что меня напугал до дрожащих коленок и потеющих ладоней. — Во всем, что касается твоих профессиональных и личных качеств ты мне полностью подходишь.

На этом ему приходится прерваться, потому что наконец появляется официант с нашим заказом. И пока молодой парнишка деловито расставляет на столе блюда, я пытаюсь переварить все услышанное.

И чем дольше думаю, тем больше понимаю, что мне стремно ввязываться во все это.

Просто предчувствую опасность для себя. И вполне возможно от сидящего напротив мужчины.

А своей интуиции я давно уже научилась доверять. Еще в тот день, когда двенадцатилетней девчонкой закатила маме истерику, наотрез отказавшись ехать в автобусе, который потом попал в страшную аварию с десятками жертв.

Официант уходит оставляя нас наедине. Я ощущаю на себе испытывающий взгляд Рошада, и неохотно поднимаю на него глаза. Думаю, нужно отказаться от этой работы.

Набираю в грудь воздуха, готовясь.

— Извини, что напугал тебя, Мишель, — снова опережает меня мужчина, сбивая с толку. Как он это делает? Мысли читает, что ли? И смотрит с сожалением. — Понимаю, что мои требования звучат для тебя, вчерашней студентки, довольно жестко. Но ты ведь девушка разумная, и я уверен, что тебе не составит большого труда их выполнить. А взамен ты получишь возможность развить свой потенциал в максимально комфортных для тебя условиях, интересную работу и более чем достойную оплату, — и называет мне сумму, от которой мои глаза становятся, как те блюдца.

— Мне нужно подумать, — произношу я совсем не то, что изначально собиралась. — Можете рассказать больше? Где находится лаборатория? Какой график работы?..

— Конечно, — довольно улыбается Рошад.

И принимается обстоятельно посвящать меня во все организационные моменты.