Империя наших надежд - Лина Мур

Вернувшись к себе, сбрасываю свитер, оставаясь в футболке, и открываю ноутбук, проверяя новости от Саммер и её переписку с Карстеном. Мне противно читать о том, как он обещает ей защиту и даже место главы сестринства, потому что Мира в его руках и сделает всё, что он ей скажет. Это причина, почему Саммер до сих пор не появилась. Она прячется и выжидает, именно она, получив информацию от Флор, рассказала Карстену о том, что я беден, чем и выслужилась перед Карстеном. Только вот он знал об этом раньше, и единственный источник утечки – директор. Но я проверил и эти записи, там везде стоит защита на документах, поэтому я сделал вывод, что в администрации есть множество крыс, которые готовы слить информацию за деньги. Они это и сделали.

У Карстена есть кукловод, я в этом уверен на сто процентов. За всё время, пока я со Всадниками, я заметил то, о чём он говорил Мире. Карстен действует не по собственной прихоти, ему насрать на то, что здесь происходит. Он развлекается по всей Европе, появляясь в университете только по чьему-то зову. И я знаю ещё кое-что, а именно, что у Карстена есть какой-то тёмный бизнес, откуда он получает хорошие суммы. Однажды я заметил поступление крупной суммы на его счёт, сообщение высветилось, и я это увидел в тот момент, когда он показывал мне фотографию несчастного парня, которого мне пришлось довести до суицида угрозами. За что ему платят, я не знаю, но хочу это выяснить. Вероятно, это и есть причина, по которой Карстен в данный момент здесь и третирует всех вокруг. Компромат очень серьёзен, раз он так напуган, хотя Карстена напугать практически невозможно. И я пока чётко не осознаю, зачем кукловоду делать всё это. Дисциплина? Ага, конечно. Развращённых деток решили учить? Тоже мало верится. Здесь что-то другое.

Приказ для меня состоять в братстве ясен – он хочет убрать Оливера моими руками и официально принять меня в число Всадников, потому что только глава братства может им быть. Но зачем уничтожать Оливера, если его попросту можно купить? Он слаб и жалок. С ним разговор недолгий, и Карстен не так глуп, чтобы проворачивать всё это дерьмо, лишь бы заткнуть Оливера, ведь он тоже причастен к состоянию Кая и неудавшемуся убийству. Ему невыгодно сдавать Карстена, как и других. Зачем? Что ещё знает Оливер, или это Карстен думает, что он знает?

Промучившись практически до утра, но так и не поняв замысла Всадников, я задремал. Последний раз я спал хорошо в постели Миры и рядом с ней, а это было очень давно. В остальное время – кошмары, страх упустить что-то важное и вечное напряжение. Я измотан.

Очнувшись через пару часов от стука двери соседей, вышедших на занятия, принимаю душ и уже привычно обрабатываю свои раны. Моё тело превратилось не только в полотно истории моей жизни, но и в борьбу за выживание. Это мой личный путь по горящим углям.

Мобильный телефон пикает, когда я выхожу из ванной. На губах моментально появляется улыбка, и я выгляжу как идиот, от радости растекаясь лужицей по полу. Это второй номер, о котором никто не знает… для неё. По правилам я не имею возможности общаться с Мирой. Никак. Мне это запрещено и Карстеном, и Эрнестом. Моя задача только следить, но всегда есть вариант обойти правила.

«Он согласился. Ждал меня утром у дома. Церемония назначена на сегодняшний вечер. Он придёт к тебе», – написала Мира.

Я и не сомневался, у меня отличный источник информации. Оливер, как я и предполагал, связался с отцом и убедился в том, что слова Миры не были ложью, а отказ от привычной роскоши для него смерти подобен. Так что всё идёт по плану. По моему плану.

Поглядывая на часы, собираю рюкзак на занятия и бросаю в него две папки с работами. Леду возвращается завтра, и я уже записан к нему на приём благодаря милой и тупой Марджори. Ради этого мне пришлось снова применить всё своё обаяние и попытаться не выблевать обед. Но результат того стоил.

У моей группы пары уже начались, и я неспешно направляюсь в сторону другого корпуса, чтобы подождать до начала «Бизнес-планирования». Вхожу в столовую, в которой находятся несколько студентов, не успевших поесть или тоже прогуливающих занятия. Взяв свой поднос с кашей и чаем, сажусь за столик и привлекаю внимание. Да, меня долго здесь не было, и теперь они начнут судачить обо мне. Плевать.

– Какого хрена ты творишь, Раф? – Жуя кашу, поднимаю голову и удивлённо изгибаю бровь.

Белч запыхавшийся и злой плюхается рядом со мной, бросая рюкзак на стол.

– Ем. Это вроде как проплачено, и мне нужна еда, чтобы функционировать.

– Ха-ха, твой юмор не в тему. Почему Оливер утром дал приказ готовиться к церемонии вступления в братство и назвал твоё имя?

– Наверное, потому что я вступаю в братство.

– Раф, мать твою, не беси меня. На кой чёрт тебе сдалось братство, если учесть, что ты пропадаешь постоянно с территории, игнорируешь меня, чуть не убил себя наркотой и выглядишь безобразно уродливо. У меня к тебе много претензий, Раф. Очень много, и я не дам тебе просто свалить отсюда, оставив всё без ответов. Я требую их, иначе будем драться, – угрожает Белч.

Он смешон. Я сильнее его и проворнее. Я уложу его быстро и причиню максимум боли с минимальными синяками. Я этому научился идеально. Но… чёрт возьми, я устал бегать от человека, которого до сих пор считаю другом. Я скучаю без его выводов и редких умных речей.

– Мне не хочется видеть тебя мёртвым, поэтому я готов вести с тобой диалог. Что ты от меня хочешь услышать? – Спокойно пожимаю плечами и отпиваю чай.

– Я знаю всё, Раф. Сиен мне вчера рассказала о том, что тебя похоронили заживо, и про то, что вы с Мирой снова вместе. Но я не понимаю, зачем ты лезешь в братство? Ты не понимаешь, чем это грозит для тебя. Если они узнают, что у тебя нет денег для пожертвований, которые мы вносим каждый год и при вступлении, то тебя попросту лишат головы…

– Это мелочь. У меня есть деньги, и как только Оливер официально подойдёт ко мне, предложив присоединиться к вам, я их переведу. Я хочу быть среди врагов.

– То есть я для тебя враг? После всех бессонных ночей, когда я караулил тебя, я для тебя враг? После…

– Успокойся, ладно. Ты меня начинаешь раздражать. Ваш мир для меня – вражеская палатка, и я хочу быть в ней, чтобы стать ближе к Оливеру.

– Зачем?

Оглядываюсь, замечая, что я уже перестал быть интересным для студентов и склоняюсь к Белчу.

– Я Каратель.

Парень отшатывается и на глазах бледнеет.

– Что?

– Я один из Всадников, – шёпотом говорю я.

Белч откидывается на стуле и проводит ладонью по взъерошенным тёмным волосам.

– Раф… чёрт…

– Теперь ты удовлетворён, и я могу продолжить завтрак? – Равнодушно указываю на остывшую кашу.

– И ты так спокоен? Ты же… то есть это ты был там… на площади? Ты сделал всё с ними? Ты…

– Да, я. Можешь презирать меня, но меня это не заденет. У тебя есть на это право, у меня же есть право выбрать то, что для меня важнее. Мира. Ради неё я на многое готов.