Невеста стального магната - Елена Гром

— Долго же ты спишь, — смеется Женя, пританцовывая у плиты.

Что?

Стоп.

Женя?

У плиты? Нет, нет. Вы не поняли. Она вообще готовить не умеет. Даже не знает, с какой стороны подойти к электрическому чайнику.

Я подбегаю, проверяю температуру тела ладонью, потом целую ее в лоб. Нормальная вроде.

— Ты не заболела? — спрашивает она, а я отвечаю ей в тон:

— Не заболела ли ты!? Ты же никогда…

— Тсс, — шипит она и смотрит за свое плечо. Но гостиная пуста. Как и мое сознание.

Ни одной мысли, с чего бы Жене, дочери прокурора Усть — Горска, избалованной и инфантильной блондинке, вдруг становиться примерной домохозяйкой.

Может быть шизофрения настигла не только меня. Тогда она ничего не подумает, если я спрошу.

— А кто меня отнес в комнату? — про "раздел" я умалчиваю

— Здесь было столько народу, — пожимает она плечами и пробует тесто для блинчиков по рецепту моих записей. Да на здоровье.

Судя по консистенции, она не промахнулась.

— Кто угодно мог тебя не то, что в постельку отнести, так еще и трахнуть.

— Учитывая, что это твой дом и твои гости…

— Я к тому, что нужно контролировать, сколько ты пьешь. Всегда. И знать меру, чтобы потом не проснуться в компании отморозков с разорванным очком и молясь, что не подцепила спидуху.

Господи.

— Женя, какие ужасы ты рассказываешь.

— Милая. Я заядлая тусовщица. Я могу тебе и не такие истории рассказать, просто раньше я тебя в это не втягивала. И не собираюсь. Хочешь оставаться вечно верной своему Борису, это твое право.

Меня потряхивает от имени, но я все равно стискиваю зубы и по привычке цежу:

— Я не собирать быть ему верной! Я больше не люблю его! И никогда не любила! И он не мой. И… — трясет от возмущения. — И я вчера хотела отдаться Толику, но его машину забрал эвакуатор.

Провал в голове и снова приходит мысль, что машина была припаркована верно. Да и непонятно, кто же перенес меня на кровать. А самое главное, кому понадобилось смотреть как я… Как я… Мечтала.

— Ну, что замолчала.

— Жень. Гипотетически. Ты бы заметила Бориса, если бы он пришел на вечеринку?

Женя смотрит на меня как на клиническую идиотку.

— Мужика под два метра ростом с выражением лица убийцы? Определённо, да.

— Но ты могла отвлечься…

— Я бы даже если трахалась, его бы заметила…

Ну ладно… Здесь я согласна. Борис Распутин, будучи мужчиной высокого роста, широкоплечий выделяется из толпы. И мне тоже хотелось выделяться вместе с ним. Но сейчас вопрос остается открытым.

Ровно до того момента, пока из комнаты Жени не выходит мужчина.

Одетый, как обычно, в джинсы и черную рубашку.

Я вместо того, чтобы поздороваться, ошалело смотрю на стряпающую Женю. Не могу поверить.

— Пермякова, чего застыла. Садись за стол, — отодвигает мужчина мне стул и я, как сомнамбула подхожу, на него опускаюсь.

Женя бросает все и бежит к этому психу, буквально с лету заталкивая язык тому в рот и я, засмотревшись на животный поцелуй, сначала и не замечаю, как один из них смотрит… на меня.

А я резко отворачиваюсь и содрогаюсь от осознания, кто раздел меня до нижнего белья, кто перенес на кровать, кто смотрел, как себя ласкаю. Черт…

Опускаю взгляд и стискиваю зубы, потому что впервые вижу Женю такой счастливой. Имею ли я право из — за своих нелепых обвинений рушить ее счастье? Простят ли меня, если ошиблась. А если нет?