Страсть принцессы Будур - Шахразада

«Сам Аллах всесильный дает мне знак!» – подумала Алия. Чем больше она смотрела на девушек, тем яснее понимала, что нашла ответ на свой вопрос. Лучше этих двоих ей не найти.

Алмас и Халима, дочери Рашада, знали и уважали царицу. Алию, говоря по правде, любили все во дворце – ибо царица была доброжелательной и прекрасной, словно солнце. Быть может, встречались женщины красивее, чем она, но ни у кого во всем царстве Ай-Гайюра не было такого совершенного сочетания ума и красоты, доброжелательности и милосердия, нежности и понимания.

Две девичьи фигурки одинаково склонились в поклоне, когда царица ступила в заросли жасмина.

Никто из наблюдавших со стороны не догадался бы, о чем так оживленно шептались между собой три женщины. Лишь изредка доносились обрывки фраз да взрывы смеха.

– И помните, красавицы, никому ни слова! Я жду вас у западных покоев в тот час, когда луна поднимется над минаретом!

– Повинуемся, о царица! – две тоненькие фигурки растаяли в жарком мареве.

И вот наступил тот час, когда над минаретами показалась луна. До полнолуния оставался только день – и лунный свет широкими потоками лился в высокие окна верхних покоев дворца. Царица и две девушки крались через эти огромные квадраты серебряного света к западным покоям дворца. Алия знала точно, что ее сын уснул. Теперь был самый подходящий час, чтобы попытаться превратить его из юноши в мужчину.

Перед покоями сына царица не увидела стражников, но не удивилась этому – ведь она сама передала им повеление от имени царя.

– Позволь мне сказать, о прекрасная царица!

– Я слушаю тебя, Алмас.

– Я прошу у тебя разрешения одной войти в покои твоего сына. Я давно уже люблю его. Сначала я любила его как брата. Но прекрасней юноши я не знаю и с удовольствием разделю с ним ложе.

– Что ж, пусть будет так. Сделай то, о чем я тебя прошу – и моя награда будет очень щедрой!

– Мне нужна только одна награда, – еле слышно произнесла Алмас, – счастье твоего сына и его нежность.

Алия поцеловала девушку в лоб.

– Достойные слова! Да поможет тебе Аллах всесильный!

За спиной у девушки закрылась дверь.

Легкие шаги по коврам, наверное, услышали бы только призраки – ибо только им под силу скользить по лунному свету так же быстро и неслышно. Алмас приблизилась к ложу Кемаля.

Тот глубоко и спокойно спал. На его лице играла легкая улыбка. И был он в эти мгновения так хорош, что сердце у девушки громко забилось. Так громко, что ей показалось: его стук разбудит не только Кемаля, но и всех глухих старушек на многие фарсахи[4]вокруг. Но было тихо…

Тогда девушка сбросила с себя лиловый чаршаф, избавилась от шелковых шальвар и легла рядом с юношей лишь в одной тонкой сорочке. Алмас вознесла молитву Аллаху всесильному, чтобы он помог ей, и постаралась не уснуть, чтобы не пропустить тот миг, когда станет она желанна Кемалю.

Медленно скользила по небу луна, неясные тени играли в темной комнате. Кемаль безмятежно спал. Уже сон начал подкрадываться к Алмас, но тут принц повернулся, и его рука опустилась на тело девушки. Как ни ожидала она этого мига, но это прикосновение обожгло ее, словно тысяча языков пламени. Перед глазами мелькали любовные сцены, описанные в тех книгах из обширной библиотеки ее отца, что она прочитала тайком. Прочитала, мечтая о том миге, когда сможет отдаться ему одному, единственному и прекраснейшему из юношей – принцу Кемалю.

Сколько раз она представляла себе этот миг! Сколько сладостных мгновений провела, лаская свое тело и представляя, что это он ласкает ее! Девушке сейчас казалось, что она похожа на новую настроенную лютню – настроенную умелыми руками для того, чтобы принц смог впервые сыграть на ней великую и прекрасную мелодию любви.

Девушка повернулась лицом к Кемалю, и тот инстинктивно обнял ее и прижал к себе. Но сон его был все так же крепок, а тело спокойно и расслабленно.

«Неужели ничего не будет?»

Словно в ответ на ее немой вопрос Кемаль нахмурился и еще раз провел рукой вдоль тела девушки. Короткая шелковая рубашка чуть задралась, и ладонь принца скользнула по теплой и нежной коже на бедре Алмас. Принц, все еще не просыпаясь, несколько раз провел по обнажившейся ноге девушки… и вдруг навалился на нее всем телом.

Но глаза его были закрыты. Принц спал…

Алмаз попыталась освободиться от этих странных объятий, и в этот миг юноша открыл глаза. Несколько мгновений, не отрываясь, смотрел он на девушку и вдруг прижался губами к ее губам. Алмас не решилась бы назвать это поцелуем. Она знала: поцелуй – это что-то совсем другое. Губы Кемаля были плотно сжаты, и Алмас поняла, что принц все еще не проснулся. И не проснулось его тело.

«Значит, мне надо быть смелее…»

Девушка вспомнила книгу великого учителя любви Ватсьяяны. Сколько изумительных строк тот посвятил поцелую! И как это прикосновение сомкнутых твердых губ не похоже ни на одно описание древнего мудреца! Девушке удалось чуть отклонить голову и нежно коснуться этих сонных губ легким поцелуем мотылька.

Принц широко раскрыл глаза и наконец посмотрел на девушку. Он пытался что-то сказать, но та уже накрыла его губы своими, запечатлев на его устах настоящий поцелуй любви. (Так, во всяком случае, было написано в книге, воспевающей эту великую науку). Этот поцелуй обжег принца, он резко сел, оттолкнув девушку к самому краю ложа.

– Кто ты и что делаешь в моей опочивальне? – в голосе Кемаля было больше испуга, чем интереса.

Алмас расхохоталась. Сейчас она не думала ни о коротенькой рубашке, обнажавшей ее ноги и живот, ни о том, что мужчина, сидящий перед ней, тоже полностью обнажен.

– Ты не узнал меня, принц? Это же я, Алмас, дочь твоего учителя…

– А что ты здесь делаешь?

И тут у Алмас мелькнула великолепная мысль. Она улыбнулась, положила ладонь на грудь Кемаля и промурлыкала:

– Я тебе снюсь…

– Снишься? Но я чувствую твою руку, вижу твое тело…

– Ты видишь сон!.. Спи, принц принцев, свет очей моих…

Девушка легонько надавила на плечи принца, и тот послушно откинулся на подушки. Впервые Алмас была наедине с мужчиной, но она не чувствовала никакого стеснения. Это была просто игра. Да, если ей удастся сделать принца мужчиной, ее ждет награда. Но самой большой наградой была бы любовь Кемаля, его желание и наяву остаться с ней…

Ладони девушки скользили по нежной коже на груди Кемаля, играли волосками… Потом Алмас решилась и провела кончиками пальцев по его соскам. Тот вздрогнул и попытался обнять девушку, но она прошептала:

– Лежи, мой принц… Это лишь сон.

И Кемаль опять откинулся на подушки.