Не чужие - Мария Коваленко

— Кто-то соскучился? — кое-как освободившись от куртки и кроссовок, Макс за ягодицы поднял меня вдоль своего тела вверх и жадно впился губами в рот.

— Не представляешь насколько, — хотелось зацеловать его всего.

— Надеюсь, — прозвучало как-то странно, холодно.

Ничего не соображая, я снова потянулась к губам Макса. Тоска по нему оказалась сильнее любых подозрений. Сил не было ни на анализ, ни на разговор, а когда спустя несколько минут мы смогли разъединиться, Макс, несмотря на полную готовность, так и остался стоять у двери.

— Что-то произошло?

Я опустила задравшуюся по вине чьих-то шаловливых рук майку.

— Хочу верить, что нет.

— Не пугай меня, — не в состоянии держаться поодаль, я сделала шаг вперед и щекой прижалась к мужской груди.

— Сегодня я уволил твоего друга, — отстраненно, словно в космос произнес Макс.

— Сашу?! — я дернулась, но сильные руки удержали на месте.

— Да.

— Но за что? У Юли были к нему какие-то претензии? — в голове сразу встали вспыхивать варианты. — Она обвинила его в чем-нибудь? Если так, то это скорее…

— Ты его выгораживаешь? — Макс не дал договорить.

— Саша мой друг, и я знаю его, а еще я знаю Юлю, и поверь…

— Стоп! — холодный палец лег на мои губы. — Я тоже знаю свою сестру. И причина увольнения не в ней. Давно нужно было это сделать. Злишься?

У меня растерялся весь запас слов. Макс будто испытывал меня. Мой Макс! Самый заботливый и добрый.

— Злюсь, — пришлось отдышаться, прежде, чем снова заговорить. — Ему нужна была эта работа. Он хороший, честный парень, который живет на зарплату и не имеет таких талантов как у тебя. Блин, да у него вообще ни гроша за душой. Зачем ты так?

— Я более, чем уверен, что это херня полная… Даже подозреваю, для чего весь спектакль задуман, но… — Макс заставил меня посмотреть ему в глаза. — Пчелка, только ответь прямо, у тебя с ним что-нибудь было?

На меня словно ушат холодной воды вылили. Ноги приросли к полу, а руки плетьми опустились вдоль туловища.

— Скажи как есть, — Макс разгладил указательным пальцем складку на моем лбу. — Не молчи, не скрывай.

— Увольнение… Это… — откашлялась. — Это из-за меня?

— Милая, просто скажи правду. Хоть раз без споров.

Возможно, мне показалось, но в этой фразе было слишком много отчаяния для обычной просьбы. Что-то грызло Макса, и это что-то было явно опаснее любой правды.

— Мы встречались, — выдохнула я шепотом. — До тебя. Несколько месяцев.

Словно получил удар под, дых Макс зажмурился, но не выпустил меня из объятий.

— Когда у нас… Когда мы сблизились, я попросила Сашу расстаться. Он все понял, не сказал ни слова, ни упрека, хотя имел право… — слова, которые до этого давались с трудом, вдруг хлынули потоком. — Макс, прости, что солгала тебе. Сейчас мне дико стыдно, но тогда я боялась, что ты уволишь его, если узнаешь правду. А так поступить я не могла. Не с Сашей. Он правда хороший. Он не сделал бы ничего плохого ни тебе, ни твоей сестре. Мне очень стыдно.

Как маленькую, Макс погладил меня по голове, улыбнулся кривой улыбкой.

— А сделать плохо тебе он бы мог?

Это был странный вопрос. Даже думать над ответом было стыдно. Саша и вред мне — звучало как шутка. Неудачная шутка.

— Нет, — я не сомневалась ни на миг.

— Совсем? Даже если бы я сказал, что пытается тебя подставить?

— Макс, ты говоришь загадками. Я знаю Сашу. Он не способен на подлость. Я верю ему так же как и себе.

Макс тряхнул головой, словно пытался сбросить с себя что-то.

— Как себе, значит…

— Да.

— Хорошо, — сердце под моими ладонями забилось быстрей. — Хорошо… — настойчивые губы отыскали мои. — Тогда и я верю.

Не успела я ничего ответить, как меня подхватили на руки. Злость, обида, страх — все схлынуло в одну секунду. Стоило горячему языку толкнуться в мой рот, как вместо слов из меня посыпались стоны, и пальцы потянулись к пуговицам рубашки, чтобы поскорее добраться до любимого тела.

Все же это было отчаяние. Гадкое чувство. Знакомое мне очень давно и сейчас почти забытое. Поцелуи, требовательные ласки, быстрое, немного болезненное проникновение и восторг от соединения были пропитаны насквозь этой гадкой отравой.

Макс спешил, будто боялся, что я исчезну. Я торопилась, словно сейчас у меня его заберут. Оба сходили с ума, брали и отдавали. Толкались навстречу друг другу. Целовались до укусов. Сжимали до синяков. И никакие доводы, никакой здравый смысл не могли остановить эту гонку.