Не люби меня - Элена Макнамара

Райян сжимает подол платья, и теперь я вижу, что она подавлена. С чего бы это? Неужели ей стыдно? Бывает ли стыдно кому-то из семьи Торесов? Или они давно продали это чувство?!

– Но я хочу извиниться, – она упрямо вскидывает подбородок. Делает пару шагов в мою сторону. – Не знаю, что на меня нашло... Ты позвал меня к друзьям, и я благодарна за то, что впускаешь в свою жизнь...

Чёрт... Пусть она замолчит! Её слова ощущаются теперь таким притворством, что становится невыносимо тошно.

Приближаюсь к девушке и смотрю на неё сверху вниз. Я могу с уверенностью сказать, что её волосы тёмные... А глаза? Какие они? Кожа? Знаю лишь, что она приятная на ощупь... И пахнет потрясающе.

– Я позвал тебя к друзьям, – говорю негромко, а сам вглядываюсь в её глаза, – потому что доверяю тебе. А ты мне доверяешь?

Это последний шанс, Райян! Давай, скажи мне! Признайся, чёрт возьми!

Она кусает губы, комкает подол платья в кулаке... и молчит. Потом делает последний шаг вперёд, максимально приблизившись, и обвивает руки вокруг моей шеи. Встаёт на носочки и легонько касается моих губ своими. Ноздри наполняет её запах... Непередаваемый, чёрт возьми...

Резко хватаю за затылок и прижимаю её губы к своим. Захлопываю глаза, тут же растворяясь в ощущениях. Вижу ли я что-то, кроме темноты под веками? Иногда мне кажется, что вижу. Только с ней! С Райян!

Углубив поцелуй, оттесняю девушку к дивану и вжимаю её тело в спинку. Рывком задираю платье и быстро стягиваю трусики. Провожу пальцем по её киске, ощущая жар и влагу. Проталкиваю палец в горячую плоть и поражаюсь тому, насколько там тесно до сих пор. Мы занимаемся сексом два месяца, а я всё ещё не могу ею насытиться. Никогда и ни с кем не был настолько долго.

Райян извивается от моих ласк и тихо постанывает мне в рот. Расстегнув ремень и молнию на брюках, стягиваю их вниз вместе с боксёрами. Коленом развожу ноги девушки в стороны и приподнимаю её за ягодицы. Упираюсь членом в жаркую плоть и тут же вторгаюсь, поймав её крик жадным поцелуем.

Мои глаза всё ещё закрыты. Чувства обнажены. Эмоции зашкаливают. А картинка в голове такая яркая, что почти цветная, почти настоящая...

Выхожу из неё и вновь вторгаюсь. Жёстко трахаю, пока она цепляется за мои плечи и громко стонет. Выкрикивая моё имя... Распахнув глаза, вижу, что её глаза закрыты, а голова откинута назад. Хватаю за горловину платья и дёргаю вниз вместе с бюстгальтером. Ткань трещит и рвётся, освобождая грудь. Райян вскрикивает, когда я склоняюсь и обхватываю сосок зубами. Во рту образуется вязкая слюна, словно я поедаю сладкую конфету.

Вот так я чувствую себя с ней. Будто хочу съесть...

– Боже, До-ом... – сквозь стоны протягивает она, сотрясаясь всем телом. – Да-а-а...

Мышцы её тела расслабляются с последними вспышками оргазма, но я пока не готов закончить.

Выхожу из неё, ставлю на пол и резко разворачиваю к себе спиной. Вновь задираю платье и вхожу в неё сзади. Райян ложится грудью на спинку дивана и прогибается.

Жизнь вокруг меня так сера и однообразна... И мне нестерпимо хочется видеть если и не краски, то каждый изгиб её тела. Хочется так сильно, что зубы сводит.

Сначала срываю с себя рубашку, потом поднимаю вверх её платье. Она помогает мне от него избавиться. Расстегнув бюстгальтер, отшвыриваю его в сторону. Покрываю поцелуями её влажную спину, а потом вновь выхожу из неё и разворачиваю к себе лицом. Смотрю в её глаза, подёрнутые томной дымкой. В голову забираются сомнения...

Может, совсем неважно, кто она? Важнее то, что нам хорошо вместе?

Чёрт...

Подхватываю на руки и уношу в спальню. Падаю на кровать, придавливая её своим телом. Райян разводит ноги в стороны, а когда врываюсь в неё, закидывает лодыжки мне на задницу. Двигает бёдрами в такт моим движениям.

Мы оба ненасытны сегодня... А потом мы кончаем вместе, и я изливаюсь внутри неё...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Как в серой массе выбрать ту единственную? Как разглядеть в тусклых лицах лишь одно лицо, которое будет казаться особенным? Я никогда не знал ответов на эти вопросы. А иногда свой выбор доверял друзьям...

Киллиан любил Оливию ещё со школы. Говорил о ней постоянно, расписывая с разных привлекательных сторон. И мне казалось, что раз он может её любить, значит, я тоже могу. Любить, восхищаться, желать… Не потому, что хотел составить ему конкуренцию, а лишь потому, что друг помог мне увидеть её своими глазами. И через взгляд Киллиана я знал, что Лив прекрасна.

Однако Тайлер, девушку Брайана, а теперь и его жену, я всегда старался обходить стороной. Она пострадала от Саймона Шоу, и теперь у неё проблемы с физическими контактами. В общем, для меня она такая же ущербная, как и я сам.

Что касается Вивьен, то здесь всё просто. Иногда Крис очень громко думает, поэтому мне абсолютно естественно хотелось с ней переспать. Правда, со временем я понял, что она напоминает мне себя самого. А также Криса, Брайана и Килла. Вивьен – как воплощение нашей четвёрки: сильная, отважная, гордая... Беспринципная, но всё-таки умеющая любить. Моя похоть быстро переросла в покровительство, ну а потом в дружбу.

Я до сих пор смотрю на половинки друзей как-то по-особенному. Вижу их уникальными и непохожими на остальную серую массу. И всегда хотел найти ту, что встанет с ними на одну ступень или выше...

Первое, что вижу, открыв глаза – её обнажённое плечо. Всё остальное скрыто под тонкой простынёй в сумраке комнаты. Райян начинает шевелиться, будто почувствовав мой внимательный взгляд, а потом поворачивается и смотрит мне в глаза. Словно давно не спит и ждала моего пробуждения.

Развернувшись, укладывает голову на моё плечо и тихонько вздыхает. А потом мы молчим. Наверное, слишком долго, потому как эта тишина начинает давить на уши. Она не спокойная, не умиротворяющая... Эта тишина состоит из лжи и тайн. И, вероятно, я зря обвиняю лишь Райян. Да, она обманула. Да, притворялась другим человеком, и её ложь задевает моё самолюбие. Но и я вру всем вокруг, что моя жизнь беззаботна и красочна. Я даже друзьям не смог сказать о чёрно-серо-белой стороне своего существования, не говоря уже обо всех остальных. Знают только родители... и Вивьен. А это почти толпа.