В твоих руках не страшно - Ольга Островская

Ого. Крепко меня сморило. И ведь не помню почти ничего. Только, что у ручья были, потом демоны пришли. Аедан меня на руках нёс. Мамочки, я же ему это сама позволила. Ещё и жалась к нему. Кошмар какой. Он меня о чём-то расспрашивал, кажется. Но всё, как в тумане. Надеюсь, я ничего важного о себе не рассказала.

От размышлений меня отвлекает прикосновение к руке. Испуганно вздрогнув, резко опускаю взгляд. Волчонок… я совсем забыла о нём.

Увидев, что привлёк моё внимание, малыш снова осторожно трогает мою руку лапой, а, когда я раскрываю ладонь, тычется в неё носом, явно напрашиваясь на ласку.

— Здравствуй, — улыбаюсь я, гладя лобастую голову. — Как ты тут?

Волчонок ворчит что-то с поскуливанием. Очень похоже на попытку пожаловаться. Бедняжка. Больно ему, наверное, а я ничем помочь сейчас не могу. Совсем себя исчерпала, взявшись лечить его с почти пустым резервом.

— Не вздумай оборачиваться в мальчика пока. Тебе ещё рано, — смотря в глаза, твёрдо произношу на всякий случай. — Вот заживут переломы полностью, тогда можно будет. Хорошо?

В ответ получаю смиренный вздох. Молодец какой. Понятливый.

Поднимаю вопросительный взгляд на заинтересованно наблюдающую за нами Тори.

— Он давно проснулся? — спрашиваю тихо.

— Уже пару часов назад. Но я думала, что обратно уснул, а он, видимо просто тихонько лежал, пригревшись рядом с тобой.

Киваю, почёсывая волчьего мальчишку за ухом. Мне бы сейчас воспользоваться своим чутьём, да посмотреть, что и как заживает, но, боюсь, пока не в состоянии даже этого сделать. Вот поужинаю плотно, тогда, может, осилю.

Словно в ответ на мои мысли, дормеза начинает замедляться и вскоре вовсе останавливается.

Тори взволнованно выдыхает, бросая взгляд на дверцу. Берёт в руки накидку, комкая её. Оставляет на коленях. Потом принимается поправлять волосы.

— Как я выгляжу? — смотрит на меня пытливо. — Очень помято?

— Не очень… — растерянно качаю головой я.

— Значит всё-таки помято, — расстроенно вздыхает. Хватает теперь уже зеркальце, валяющееся там же, где до этого лежала накидка. Заглядывает в него, трогая лицо, приглаживая причёску, сжимая расстроенно губы. — Утром он меня красивой увидел, а сейчас посмотрит и разочаруется.

Это она о ком? Об Адларе? С ним ведь увиделась впервые только сегодня утром.

— Эм, ну… думаю, его высочество с пониманием отнесётся к тому, что… вы провели несколько часов в дороге, — неуверенно тяну я.

— Ты сама не веришь в то, что говоришь, — проницательно замечает Тори, поднимая взгляд на меня.

И всё-то она улавливает. А я ведь даже открыто с ней говорить не могу, поскольку мы не одни. Одно дело на эмоциях отступить от официального обращения. Это ещё можно как-то худо-бедно объяснить. А совсем другое и сейчас вести себя фамильярно с принцессой.

— Потому что я понятия не имею, что творится в мужских головах, — объясняю, осторожно подбирая слова. — Особенно, когда речь идёт о демонах. Они… слишком непредсказуемы, как по мне. Но зато я уверена в том, что вижу. Вы прекрасны даже сейчас, после целого дня в пути.

— Спасибо, — на губах подруги появляется растроганная улыбка.

И тут к нам стучат. Тори, отложив зеркальце, тут же бросается к дверце, чуть не роняя накидку на пол. Никогда не видела её такой… взволнованной. А я опускаю взгляд на прижавшегося к моему боку волчонка. Не готова я смотреть в лицо пришедшим. Кто бы там ни был.

— Мы приехали. Добро пожаловать в замок Холдовин, — слышу я голос Адлара. — Принцесса, позвольте вам помочь.

— С удовольствием, ваше высочество, — нежно воркует она в ответ. Наверное, ещё и смущённо улыбается.

Искоса наблюдаю, как моя подруга с готовностью выпархивает из дормезы в объятия своего жениха. А тот, забрав у неё из рук накидку, заботливо укутывает в мех девичьи плечи.

— Пойдём, маленькая, — улыбается, обнимая Тори за талию. — Я отведу тебя в твои покои, чтобы ты могла отдохнуть с дороги перед ужином.

Они уходят, а к дверце дормезы подступается… Бранн.

Неожиданно.

Хотя, что это я? Неужели решила, что король придёт меня лично сопровождать в свой замок? Служанку. Наивно и глупо. Нечего его ждать. И от него ничего не нужно ждать. Это очень хорошо, что он не пришёл. Просто замечательно.

— Ну что тут у вас, ведьмочка? Очнулся твой подопечный? — улыбается в усы бородач.

— Да. Уже проснулся, — несмело улыбаюсь ему в ответ.

— Это хорошо. Я как раз за ним пришёл, чтобы отнести в замок. Там уже целитель ждёт.

— Целитель, это просто замечательно. У меня нет сил даже проверить, всё ли я правильно сделала, — вздыхаю с облегчением.

— Нечего прибедняться, ведьмочка. Уверен, подлатала ты мальца так, как надо, — хмыкает Бранн, поднимаясь в дормезу и занимая собой всё пространство. — Давай его мне.

Волчонок, наблюдая за демоном, начинает опасливо рычать. И пытается отодвинуться к стенке.

— И чего зубы скалишь? Я малявок не обижаю, ведьмочка подтвердит, — щурится насмешливо бородач.

— Иди с дэйром Бранном. Тебя никто не обидит, — уверяю я мальчика, снова заглядывая ему в глаза. — Ты в безопасности.

Несколько секунд мы так и смотрим друг на друга. Я, пытаясь убедить, и он, настороженно и недоверчиво. Маленький оборотень сдаётся первый, заворчав что-то очень похожее по эмоциональному окрасу на «Ладно, твоя взяла».

Бранн, хмыкнув, шагает к нам. Я отодвигаюсь, чтобы ему было удобней поднять перемотанного бинтами мальчишку, и вскоре они уже вдвоём покидают дормезу. А я остаюсь одна. И отчётливо понимаю, что даже не представляю, как мне теперь быть. Что делать? Куда идти?

Вздохнув, я проверяю, не сдвинулся ли платок на голове. Потом, подумав, беру зеркальце Тори. Но не для того, чтобы убедиться в своей красоте, как она, а для того, чтобы проверить, не смылась ли до конца краска с моей кожи.

Не смылась. Но стала заметно светлее. Можно счесть за бледность. Особенно в сочетании с синяками под глазами. Нет, всё-таки на королеву Аминнариэль я совсем не похожа. Надо в это верить. И обновить краску, как только появится такая возможность.

Отложив золотую вещицу, накидываю на плечи плащ, на голову капюшон, беру свою котомку. И… глубоко вздохнув для храбрости, двигаюсь к двери.

— А я уж начал думать, ты там до утра сидеть собралась, — слышу насмешливый голос, как только высовываю голову из дормезы.