Прочные узы - Терин Рем

Ирейна Вилан-Ройс

Наши драконы не заставили себя долго ждать. За время полёта они прониклись нашим азартом и жаждой действий и теперь тихо фыркали, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу в ожидании тренировки.

– Правила те же: поразить все цели, пролететь через кольцо и полосу препятствий, не сбивая мишени, – сказал молодой куратор.  – Пусть сначала пройдёт Ирейна, а потом покажете навык совместной работы, – добавил профессор Курт.

Я мысленно передала Цессе задание, получив в ответ волну одобрения и предвкушения. Раздался сигнал к началу, и мы резко сорвались, поднимаясь вверх. Принцесса играючи скользила между препятствиями, обстреливала мишени, а в кольцо, явно красуясь перед зрителями, вообще нырнула, делая умопомрачительный кульбит. Целый год усиленных занятий физической культурой и два месяца совместных полётов позволили мне уверенно держаться за стремена и стать буквально продолжением моего дракона.

Я ощущала её восторг от полёта, гордость за нашу пару и сумасшедший азарт. Заканчивали упражнение мы под восторженные крики моих подруг и свист парней.

– Впечатляюще, – нехотя признал превосходство системы тренировок в Академии Стражей куратор.

– Ири, это было феерично! Ты такая… такая… А как вы в петлю нырнули! У меня чуть сердце не остановилось! – весело щебетала Мира, глядя на меня восторженно.

– Ты тоже так сможешь. Нужно просто не лениться и отнестись серьёзней, – немного занудно сказала я.

В этот момент мне не нужна была лишняя слава победительницы, важнее было донести до тех, кто мне дорог, что нужно быть готовыми ко всему.

– Жаждем увидеть ваше совместное выступление, – уже без скепсиса и с явным интересом заявил Курт.

Нас не нужно было уговаривать. В этот раз мы не рисовались, действуя чётко и слаженно – так, как учил нас Хайген. Минимум  движений, грациозные, как будто скользящие выпады, синхронные залпы огня и мощные фигуры драконов, которые то выстраиваются в линию для прохождения лабиринта, то сцепляются лапами, вращаясь вместе в смертоносном танце, то снова распадаются, чтобы сойтись вместе на финише.

Мы приземлились в абсолютной тишине. Наши зрители, наверное, даже не дышали, а потом взорвались овациями.

– Вынужден признать, что уровень вашей подготовки потрясает. Высокая совместимость драконов налицо, но и вы, как хранители, сделали просто поразительные успехи. Я обсужу это с ректором Вэлфордом. И мы рады, что такие талантливые студенты вернулись к нам, – воодушевлённый нашим выступлением, заявил Курт.

– Мы здесь ненадолго. Задержимся до конца недели, чтобы повидаться с родными, и вернёмся в Академию Стражей. Мы решили закончить обучение на границе, – уверенно сказал Рион, получив нашу молчаливую поддержку.

– Вот как? Ну, всё равно я должен обсудить ваше выступление с ректором. Возможно, мы примем на вооружение вашу систему тренировок. Мы наслышаны об уроках взаимодействия с боевиками и квитче, – удивил меня молодой профессор. – А сейчас те, кто ещё не сдал экзамен, пусть становится на исходную позицию, – вернул внимание к своему предмету Курт.

Остаток дня прошёл как-то бестолково и суетливо: девчонки утянули меня в кафе, делясь в основном личными переживаниями, накопленными за год супружеской жизни. Парни ушли к бывшим партнёрам по футболу, а драконы, как обычно, улетели по своим делам.

– Как прошёл день? – спросил Дэн. Они с Рионом пришли встретить меня у кофейни, где мы сплетничали с девчонками.

В ответ я только пожала плечами, не зная, как правильно выразить свои ощущения. С одной стороны, я была рада всех видеть, а с другой, слушать о надуманных проблемах скучающих от безделья подруг я устала уже через час, и дальше только исправно кивала, пытаясь не выпадать из общей беседы.

– Нам тоже как-то не по себе. Я поговорил с Дэнж, она утверждает, что Цесса и наши парни уже вполне освоились, и завтра после утренней тренировки мы можем уехать домой, – сказал Дэн, придерживая меня за талию.

– Я отправил записку отцу. Завтра они за нами заедут, – сообщил Рион, заставляя меня улыбнуться.

– Надеюсь, за рулём будет Эдвин, а не твоя мама, – пошутила я, заставляя мужей прыснуть со смеху. Как водит Эмерия, каждый из нас уже знал.

– Папа очень переживает, когда она водит машину сама. Он не выносит походов по магазинам, поэтому это единственное место, куда он позволяет ей выбираться самостоятельно, – с улыбкой, полной нежности, сказал Антарион.

– У тебя замечательные родители. И у Дэна тоже. Они такие разные, но дружные и открытые. Я не ожидала, что холодные на вид аристократы такие… живые, – призналась я.

Мы неторопливо шли вдоль ухоженного пруда.  Над небольшим городком, граничащим с академией, опустились вечерние сумерки, окрашивая всё романтичным заревом заката.

– На самом деле они не со всеми так милы, но мы рады, что вы сумели наладить контакт, – сказал Рион, целуя меня в щёку.

– Я буду рада повидаться со всеми ними без всей этой суеты, и рада уехать из Академии хранителей. Я больше не чувствую себя здесь комфортно, – призналась я, испытывая даже некоторое чувство стыда.

– Мы тоже. Здесь всё какое-то… ненастоящее. Не думал, что мы изменились так сильно, пока не оказался здесь, – как всегда точно выразил наши чувства Дэнис.

– Главное, что в любом месте нам комфортно быть вместе, – сказал Антарион.

– Знаете, а я за год даже ни разу не задумалась о том, как это – быть не втроём, – с удивлением сказала я.

– Ты права. Я тоже. А вначале даже не представлял, как мы будем жить вместе, – признался Рион.

– Надо найти беднягу Дована и поставить ему бутылку коллекционного вина. Из-за его рассеянности у меня есть не только любимая жена, но и брат, – сказал Дэнис, заставляя нас улыбнуться.

– Пошли к старой башне грифонов? Сейчас там должно быть очень красиво. Я любил наблюдать за Ири, когда она сидела там – такая прекрасная и недостижимая, как мечта, – предложил Рион, вызывая у меня стыдливый румянец.

– Такая уж и недостижимая. Ты меня там первый раз поцеловал, – напомнила я.

– Я рад, что ты об этом не забыла, – сказал муж, прибавляя шагу.

Вскоре мы сидели на широком деревянном парапете, наблюдая, как вокруг Рассветной башни кружат драконы, и целовались.

Это был один из тех вечеров, которые я буду бережно хранить в своей памяти – моменты моего безграничного счастья.