В плену отчаяния - Анна Антонова

Утром девушка проснулась в пустой кровати. Было холодно и одиноко. Судя по яркому свету, прорывающемуся сквозь окошко, она проспала дольше обычного, а точнее сон наконец посетил ее. Кусая губы и терзаясь переживаниями, она села, подперев коленками подбородок. Было неловко и стыдно выходить из комнаты. Ей совсем не хотелось, чтобы Оливия увидела, как Мира, не будучи женой герцога, выходит из его комнаты в одной сорочке, не оставляя сомнений чем они занимались ночью. Но еще сильнее она боялась, что Грей вновь оставил ее одну.

В доме было тихо и Мира решилась проскользнуть в свою комнату. Тихонько приоткрыв дверь, девушка, краснея на цыпочках прошмыгнула никем не замеченная к себе.

«Странно, где же все» — мелькнуло в голове, когда она спешно одевалась. Прихватив теплую шаль, девушка вышла на заснеженное крыльцо и не смогла сдержать улыбку. Все страхи и сомнения развеялись.

Грей и Ник, под чутким руководством Оливии кололи дрова, а Роберт таскал их в дровяник. Мира прислонилась спиной к закрытой двери и залюбовалась. Грей в одной рубашке с расстёгнутым воротом, который оголял сильные мышцы на груди, замахнулся топором и со свистом опустил его, расколов полено на несколько частей. Вытер тыльной стороной руки вспотевший лоб и почувствовав ее взгляд повернул свое красивое волевое лицо. Взгляд стальных глаз стал мягким и нежным. Откинув в сторону топор, он в три широких шага оказался рядом и тут же нежно притянул к крепкому телу:

— Проснулась, красавица? — прошептал и прильнул к ее мягким губам. Мира обмякла в мощных руках, наслаждаясь близостью любимого.

— Грей, я испугалась, что ты уехал, — виновато произнесла с трудом оторвавшись от него.

— Без тебя никуда не уеду, — серьезно ответил, поправляя выбившийся локон из косы. — А, если серьёзно, то нам надо будет возвращаться как можно скорее.

— Жаль… здесь с тобой так хорошо, — улыбнулась. — Грей, а как мы будем возвращаться? У Оливии нет лошадей, — с растерянным лицом развела руки.

— Ну ты поедешь со мной на Комете, она выдержит, тем более, кто-то себя не щадил и весит теперь как пушинка, — пошутил, но тут же на лице нарисовалась озабоченность:

— Выдержишь? Все-таки два дня ехать…

Мира коснулась его лица и нежно улыбнулась:

— С тобой выдержу, что угодно, — мужчина после этих слов не выдержал и опять прильнул к ее манящим губам в страстном поцелуе, а через миг подхватил за талию и закружил:

— Тогда завтра на рассвете двинемся. Роберта повезет Ник, — опередил готовый вырваться вопрос у Миры. — А сейчас пойду закончу начатое, а то останусь без обеда, — лукаво подмигнул Грей.

День пронесся в один миг. Все завертелось каруселью. Мира выполняла свои каждодневные дела с той только разницей, что теперь ее лицо озаряла счастливая улыбка. Оливия в душе радовалась переменам девушки, омрачаясь скорым расставанием. Ей совсем не хотелось опять оставаться в одиночестве и для себя она уже решила поддаться на уговоры Марты и в скором времени переехать к сестре.

Вечером они поужинали, веселясь над Робертом, которому очень не терпелось поскакать на коне вместе с Ником. Грей не сводил глаз с Миры, слегка смущая ее. Его взгляды говорили о том, что он очень скучал и в них, читались безграничное обожание и любовь. Она в свою очередь не могла согнать с лица блаженную улыбку.

«Он приехал! За мной!» — стучало сердце, разливая по телу волну неугасающего желания.

«Он любит меня!»

— Прости, мне придется ночевать с Робертом, а то Оливия и так бросает косые взгляды в нашу сторону, — извиняясь прошептала, когда Грей поймал ее возле двери в спальню и осыпал поцелуями.

— Везет же сорванцу, — улыбнулся, но не отпустил, а только крепче прижал к себе, боясь расстаться хоть на миг и упустить ее вновь.

— Мы наверстаем упущенное, — рвано дыша от возбуждения, вызванного его близостью, произнесла и провела дрожащими пальчиками по сильной груди, не отрывая темных глаз от его стальных, погружаясь в их бесконечную синеву.

— Ловлю на слове, — срывающимся шепотом прохрипел. — Иди, а то еще немного и я не смогу сдержаться, — легонько шлепнул по упругой попке, смутив девушку.

Утром еще затемно они поднялись и наскоро перекусив, тепло попрощались с хозяйкой, которая очень расстроилась их отъезду. В глазах старушки стояли слезы, а руки дрожа мяли носовой платок.

— Оливия, я до конца жизни буду вам обязан за то, что приютили самого дорого для меня человека на свете и тем самым спасли жизнь, — мягко обняв одинокую женщину поблагодарил Грей. Эти слова сильно растрогали хозяйку.

— Я не могла иначе, — пробормотала и кинулась целовать Роберта, который в свою очередь, уже пытался оседлать коня. — Не забывай старую Оливию, навещай хоть изредка, — шептала старушка, прижимая сорванца. Тот кивнул и поцеловал ее морщинистую щеку.

— Спасибо за все, — тихо прошептала Мира, обнимая расстроенную хозяйку.

— Береги себя, доченька!

На этом и расстались. Путь был долгий, но Мира была так счастлива и усталости почти не ощущала. Грей, сидя позади, обнимал ее согревая, иногда шепча ласковые слова, от которых щеки покрывались румянцем. В его сильных руках было удобно и спокойно, хотелось, чтоб поездка не заканчивалась. В последнее время Мира старалась не заглядывать в будущее, боясь потом не расстроиться и разочароваться, поэтому она просто наслаждалась настоящим, ловила каждый миг счастья. Впитывала каждое прикосновение Грея, насыщаясь его близостью.