По струнам гитары - Даша Art

Вит понимает мой прищур по-своему.

– Это не то, что ты ожидала увидеть? – Вит вдруг ехидно хмыкает. – После этого всё ещё хочешь меня?

Что?

Куда делся парень, который успокаивал меня вчера вечером и страстно целовал час назад? В его красивых глазах прорезались уже знакомые проблески надменности. Он бросает мне вызов.

– Я знала, что ты вырос в детском доме.

– Да, – губы Вита растянулись в улыбке, от которой стынет кровь. – Но одно дело знать, и совсем другое – увидеть собственными глазами. Гай и Снежа тоже были в детском доме, но их ситуация разительно отличается. Их родители погибли, мои же всё это время были здесь.

– Это ничего не меняет.

Вит делает быстрый выпад вперёд, хватает меня за руку, разворачивает, прижимая мою спину к своей груди. Его подбородок упирается в выемку между шеей и плечом.

– Открой глаза шире, посмотри внимательнее. – Я затрепыхалась в его руках, словно пойманная птичка, тяжело дыша. Его сердце так сильно билось, что отдавало мне в спину. Он подхватывает мою руку, вытягивает её, указывая на диван и пожелтевшие обои за ним. – Вот здесь я спал, в грязной одежде и порванной обуви, под звон рюмок и пьяные драки. – Он двигает мою руку в самый тёмный угол, где навалена куча неузнаваемого барахла. – А вон там играл. Из игрушек у меня были только бутылки и сломанные машинки, которые я находил на помойке. – Он обхватывает меня моей же рукой, продолжая зло шептать: – Ел я только закуску, которую удавалось стащить с их стола. Временами меня подкармливали соседи. Они давно уже переехали из этого гадюшника.

Грудь сдавило. По щеке потекла слеза. Жар его тела грозился сжечь моё сердца дотла.

– Неужели тебе не противно, принцесса? – Палец свободной руки приподнял мой подбородок, прошёлся по щеке. Я едва заметно откинулась назад. – Неужели не хочется помыться после моих прикосновений, увидев всё это?

Нет.

Мне хочется, чтобы он остановился.

– Вит, – всхлипнула я, – перестань… прошу тебя…

Слёзы ускорились. Он поворачивает меня лицом к себе. Глаза скользят по мне, жаля кожу, останавливаясь на мокрых следах от слёз, зависших на подбородке.

– Ты видишь всё это? Отчётливо? – Его руки впиваются в мою талию. Он грубо прижимает меня к своему телу. – Вот он я. Вот, что скрывается внутри меня. Насколько бы белоснежной не была моя квартира, – Вит кладёт мою ладонь к себе на грудь, – здесь всё равно темно.

Я мотаю головой, затем крепко зажмуриваюсь, не веря. Вит стискивает мои плечи, встряхивает.

– Открой глаза. Ты должна всё это увидеть.

– Зачем? – Нахожу в себе силы, чтобы оттолкнуть его. – Зачем ты привёз меня сюда?

– Чтобы ты знала, на что идёшь, перешагивая черту фиктивной связи!

Гнев заклокотал в груди. Чёртов идиот!

– Нет! – возмутилась я. – Ты делаешь это, чтобы отпугнуть меня! Хочешь, чтобы я боялась приближаться к тебе! Или для того, чтобы вызвать у меня отвращение! Ведь тогда я выставлю себя избалованной сукой! – Лицо Вита побледнело, подтвердив мою догадку. Возможно, он даже сам себе в этом не признался. – И тебе будет легче самому оттолкнуть меня! – Ярость рвалась изнутри, словно лавина из жерла вулкана. – Почти три года ты именно этим и занимался! Ты искал во мне недостатки, думая самое худшее, лишь для того, чтобы держаться на расстоянии. Но ты все равно меня хочешь. – В этом я даже не сомневалась. Не после того, как он чуть не лишил меня девственности. Настала моя очередь ухмыльнуться: – Это, – обвожу пальцем комнату, – твой последний шанс сбежать… – Больше не сдерживаю слёз, от которых голос охрип. Лишь тогда сбавляю обороты, переходя почти на шёпот: – Но ты просчитался. Всё это не имеет к тебе никакого отношения. Я не вижу тебя здесь. Я вижу тебя на сцене, с гитарой в руках. Слышу твою музыку…

Вит отводит глаза в сторону. Его тело напряжено, как струна любимой гитары. Поворачиваюсь на каблуках, шагаю к выходу, но Вит останавливает, удерживая за локоть.

– Я хотел сжечь это место.

Вскидываю голову, чтобы поймать его взгляд. В синих глазах неестественно блеснула кровожадность.

– Я хотел, чтобы всё сгорело, к чёртовой матери! – рыкнул он. – Хотел увидеть обуглившиеся щепки!

Сглатываю, выдыхаю с дрожью:

– П-почему не сделал этого?

– Не смог, – процедил Вит, до боли сжимая мою руку. – Одна спичка, и всё бы вспыхнуло. Я же зажёг всю пачку… – В его глазах вспыхнул огонь, я завороженно остолбенела. – Как бы я не ненавидел это место, оно мне нужно.

Ничего не понимаю.

– Зачем?

– Напоминание того, где я был, и как низко могу пасть, если сорвусь.

Страх исказил черты его лица. Скулы заострились, а губы вытянулись в две сплошные линии. Я двинулась вперёд, вставая к нему вплотную. Вит отпустил мой локоть.

Я вскинула руки, чтобы обхватить его голову и наклонить к себе. Я ожидала, что Вит вырвется, скажет что-то резкое, оттолкнёт меня, но он превратился в статую.

Какими бы мы ни были разными, как бы сильно ни отличались наши жизни, я понимала его. Я знала, что он чувствует, и я могла помочь ему… Могла хотя бы попытаться.

– Ты никогда не окажешься здесь, – зашептала я, овевая его губы своим дыханием. Вит прикрыл глаза, упрощая мне задачу. – Ты сильный и целеустремлённый. Я никогда не встречала никого похожего на тебя. Ты удивительный. – Казалось, Вит перестал дышать, впитывая мои слова. Ему нужно было их услышать. – Ты не прогибаешься под обстоятельства, оставаясь верным своим принципам. Ты невероятно талантлив, и сделал себя сам. Ты ничем и никому не обязан. Ты не упадёшь, потому что крепко держишься на ногах. И у тебя есть семья. Гай, Снежа, приёмные родители. Вчера Елена Львовна сказала, что считает тебя своим сыном…

Кадык Вита дёрнулся. Он судорожно сглотнул.

– А ты? – Глаза цвета звёздного неба впились в мои в поиске ответа. – Ты тоже есть?

– Да, – честно отвечаю я.

Я люблю его.

Больше нет смысла отрицать.

Его лоб прислоняется к моему, ища поддержки. Внешне холодный, внутри бушует ураган. Вит накрывает мои губы своими, но через секунду отстраняется.

– Не здесь.

Я киваю, соглашаясь, что место не самое располагающее.

– Спасибо, что доверился мне, – мягко выдыхаю, понимая, насколько тяжело ему это далось.

– Это не всё, – Вит снова мрачнеет. – Есть ещё одно место, которое я хотел тебе показать.

Я улыбаюсь, уже зная, что меня ничего не переубедит.

– Тогда поехали.