Его сладкая девочка - Ольга Дашкова

Вершинин

— Я долго буду тебя ждать?

— Рома?

— Орешкина, ты ждала звонка от кого-то другого? Выходи, меня не пускает грозная охрана.

— Рома, ты здесь? Но как? Как ты нашел меня?

— А ты думала, что я тебя просто так отпущу?

Смотрю на яркие звезды, снова хочется курить, но и так опустошил всю пачку за те несколько часов, пока ехал в другой город и топил педаль в пол. Не знаю, как меня примут, и окажусь ли я вообще ко двору своей принцессы, похищенной злым волшебником.

Дымов, конечно, мужик почти всемогущий, но сдаваться просто так я не намерен. Если хочет мою контору — отдам, но взамен на старшую дочь. А деньги заработаю, не дурак, хоть и влюбленный.

Охрана дала отмашку, снова сел в машину, ворота плавно разъехались в стороны. Богато люди живут, ничего не скажешь, яркие фонари, чищенные дорожки, голубые ели, особняк в два этажа, даже зимний сад есть. А колючая проволока по периметру имеется?

Волнуюсь, как третьекурсник на зачете по сопромату, желудок сводит и ладони мокрые. Все-таки свататься иду. Кто бы мог подумать: прошла неделя — и я потерял голову, встретив единственную женщину на свете, которую не хочу отпускать от себя ни на шаг. Даже сомнений нет, что не она моя судьба.

Теперь я понимаю, что совсем неважно, сколько прошло времени, при каких обстоятельствах и в каких условиях ты встретил именно своего человека, свою женщину.

Улыбнулся, представив, как Дашка мне еще попьет крови, но это, черт возьми, так классно.

— Пройдемте.

Худощавая и высокая женщина с аккуратно уложенными седыми волосами, с узкими очками на носу поджала губы, окинула меня оценивающим взглядом, поправила пиджак и пригласила следовать за ней.

О, ну в этом дворце все как полагается: повар, садовники, служанки и экономка-грымза. Классический вариант. Захотелось пить, нет, снова выпить. Надо было Ржевского взять с собой для моральной поддержки и разрядки обстановки.

Проходим несколько помещений, но мне даже не предложили снять пальто, видимо, уверены, что я здесь надолго не задержусь.

— Папа, прекрати мне снова указывать, я уже совершеннолетняя и вправе совершать любые поступки.

Слышу вопли Орешкиной, улыбаюсь.

— Даша права: все, что не запрещено Уголовным кодексом, — еще один девичий голос.

— Так, а ты марш собираться, завтра вылетаем.

— Нет, что ты, я не могу пропустить знакомство с будущим зятем.

— Мария, не неси ерунды.

Сестренка у Дашки бойкая, руку по локоть откусит, если палец показать, а вот папашка сложный.

— Всем доброго вечера. Дарья, господин Дымов и с кем незнаком еще.

Долгая пауза. На меня смотрят четыре пары глаз, не считая грымзы экономки.

— Рома, — Дашка срывается с места, виснет на шее, такая теплая, родная. Обнимаю ее, вдыхая тонкий аромат сладости. Моя сладкая девочка, только моя.

Отпускаю, вглядываюсь в лицо, видно, что плакала, настораживаюсь, не хочу видеть ее расстроенной.

— Я так рада, что ты приехал. Как ты нашел меня?

— Ты ведь сама написала адрес, непутевая моя.

— Точно.

— Дарья, отойди от этого человека, — строгий голос отца.

А я смотрю на мужчину и не могу поверить, что Люба, каким-то образом придумав провальную схему, решила женить его на себе. Это в принципе невозможно. Но как она утверждает, Володенька окончательно потерял голову от любви. Но я скорее поверю в то, что Люба окончательно потеряла мозг.