Ты - наша - Мария Зайцева

Меня все еще трясет, все еще выгибает, когда Камень с тихим хлюпающим звуком вынимает палец из моих губ и целует меня, глубоко, горячо, до потери воздуха и сознания.

Меня все еще размазывает наслаждением, когда Лис, с негромким матерным шепотом, отрывает меня от Камня и тоже целует…

Мир окончательно сходит с ума и вертится вокруг нас троих с безумной скоростью, вовлекая в самоубийственный водоворот.

Самоубийственно разрушительный.

Самоубийственно сладкий.

48

Телефон звонит как раз в тот момент, когда Лис отрывается от моих губ, смотрит в лицо затуманенным безумным взглядом, в котором я, словно в замедленной съемке, с легкостью различаю кадры того, что он хочет со мной сделать. И это очень, просто очень неправильно!

Настолько неправильно, что низ живота пульсирует и болит. Это они оба со мной что-то сделали! Что-то безумное настолько, что у меня даже слов не находится для обозначения случившегося! Нет таких понятий в моей жизни!

Не было.

До встречи с ними.

— Малыш… — заторможенно шепчет Лис, — малыш…

— Сука ты… — хрипит позади Камень, ревниво, по-собственнически прижимая меня к себе опять, стараясь вырвать из лап Лиса, — сучара просто. Чего сделал-то? Я же тебя сейчас прямо тут кончу!

— Ты, дебил каменный, дальше своего носа нихера не видишь! — естественно, Лис не остается в долгу, Камень опять срывается на матерный рык, а я понимаю, что перемирие на поцелуи и бесстыдные тискания меня заканчивается. И если что-то опять не сделаю… О, нет! Нет!

Не буду я больше ничего делать! И без того… дура!

Полезла к двум разгоряченным парням! Вот они и отыгрались на мне…

Я дергаюсь, стремясь сбежать, вырваться, но Камень, почуяв сопротивление, рефлекторно сжимает еще сильнее, и я, издав совершенно идиотский слабый писк, замираю, боясь, что сейчас мне снова дыхание перекроют.

— Отпусти ее, придурок ты конченный! — тут же реагирует Лис, проходится лапами по доступным ему тем частям моего бедного организма, которые не успел еще захватить Камень, тянет на себя, — дай мне!

— Да отвали ты уже! — Камень не хочет разжимать ладоней, Лис не желает меня отдавать, и я, потеряв всякое чувство собственного достоинства от страха и волнения, а еще больше от понимания, что опять накаляется между нами атмосфера, жалко шепчу:

— Пустите меня! Пустите! Ну же!

Бесполезно! Меня совсем не слышат! Сверлят друг друга поверх моей макушки жесткими ненавидящими взглядами.

Я для них — просто добыча! Просто цель!

Потискают, сожрут и забудут!

Почему я думала, что они разные?

Они — одинаковые!

Телефонный перезвон будто выводит нас троих из морока.

Я вижу, как Камень моргает, с легким недоумением глядя на Лиса, на свои лапы на моей талии… Лис лишь скалится и мягко-мягко тянет меня на себя, словно в ловушку утаскивает.

— Телефон! — громко констатирую я очевидное, — мне надо ответить! Пустите!

И, наверно, в голосе моем какая-то неведомая доселе сила проявляется, потому что оковы, удерживающие меня, ослабевают ровно настолько, что я умудряюсь вывернуться и упереться спиной в дверь.

Настороженно отслеживаю каждое движение парней, снова пугающе синхронно повернувшихся ко мне.

Ух, как смотрят! Звери! Просто звери какие-то! Сделали со мной ужасное, поиграли, чуть-чуть позабавлялись, как большие лесные кошаки с маленьким олешком, попавшим в их охотничьи угодья… И они гоняют его друг другу, пока даже без когтей, просто подушечками лап, обманчиво давая надежду на спасение.

Не глядя, достаю трубку, прикладываю к уху.

— Ты где там? — врывается в наше густое безвоздушное пространство веселый голос Маринки, — я тебя уже устала ждать! Валим, пока Тигрик везет!

О-о-о!

— Иду!

Я, не отключаясь, нашариваю ручку двери, щелкаю замком и вываливаюсь в коридор.

Камень и Лис, явно не ожидавшие от меня подобной прыти, сначала удивленно пялятся, а затем, осознав, что добыча убегает, шагают вперед! Ко мне!

— Малыш…

— А ну, стой!

Два их голоса, таких разных и таких одинаковых сейчас, бьют плетьми, подгоняя и задавая невероятную скорость, какой я раньше вообще никогда в жизни не развивала!

Больше не глядя на своих мучителей, я разворачиваюсь и несусь прочь по пустынному коридору универа, к лестнице!

Позади, эхом отбиваясь от стен, слышится хриплый мат и грохот шагов.

Они преследуют меня!

Они догонят!

Сердце заходится в бешеной скачке, выскакивает к горлу, в ушах — многократно усиленный током крови гул.

— Ты чего там пыхтишь? — голос Маринки в так и не отключенной трубке отрезвляет, — бежишь, что ли? Ты где вообще?

Я не отвечаю, берегу дыхание.

— Слышала, Камень вернулся? — никак не успокаивается Маринка.

Ага, блин, слышала! И видела! И ощущала!

— А еще Лиса тут заметили! — ее голос в трубке, звонкий такой, веселый, раздается на всю лестничную клетку, я скатываюсь по ступеням, кажется, даже не попадая по ним толком! Если промахнусь, полечу вниз через пролет, сто процентов. Тут-то все и закончится… Бесславно. — Его Катька у себя в инсте отметила! Вот шалава, да?

— Ты, бля, пошел нахер! — слышу сверху грубый рык Камня, затем грохот, словно что-то тяжелое свалилось с лестницы.

На полсекунды замираю тревожно. Все в порядке? Никто не убился?

— Свали, каменный дебил! — звонко отвечает Лис, я выдыхаю и бегу дальше.

А затем, прислушавшись к грохоту и сдавленному мату, снова выдыхаю и… Перехожу на быстрый шаг.

Судя по звукам, парни снова дерутся, так что в ближайшее время им будет не до меня.

И это хорошо, а то еще немного — и сердце из горла бы выпрыгнуло, честное слово!

Повторять своих ошибок и возвращаться смотреть на драку я не планирую. Ну их нафиг. Явно не убьют друг друга.

А все остальное — пофиг.

Я разбираться с ними точно не буду.

Мне бы с собой разобраться.

Внизу налетаю на нетерпеливо переминающуюся у выхода Маринку.

— Ты где, блин, застряла? — набрасывается она на меня, — Тигрик ждет в машине уже пятнядцать минут! А куртка где?

— Потеряла, пошли. — Я оглядываюсь, опасаясь, что Камень и Лис сейчас на время прекратят разборки и примутся за мои поиски.

— Ну пошли… — Маринка внимательно и хмуро изучает меня, — ты чего-то какая-то взбудораженная. Красная вся, растрепанная. Все в норме?

— Ага, пошли уже.

Радуюсь, что в вестибюле достаточно темно, чтоб подруга не заметила красные пятна на шее, а они там наверняка есть, очень уж бедной моей коже досталось от губ и зубов хищников!

Мы выбегаем на улицу, меня злобно кусает декабрьский мороз так, что дыхание перехватывает. Ух! Не заболеть бы!

До машины Тигра долетаем за минуту.