Принадлежать им - Мария Зайцева

44. Не разбираюсь в людях...

— Мы будем заходить в квартиру?

Скучный голос Мити выводит меня из состояния легкого разочарования из-за недополученных поцелуев моих владельцев.

Встряхиваюсь, приходя в себя.

Мимолетно удивляюсь своему сожалению, классифицируя его как еще одно проявление стокгольмского синдрома, киваю терпеливо ждущему ответа Сказочнику, и мы поднимаемся в апарты.

Если по пути Митю и удивляет обстановка и дизайн шикарного комплекса, то он это вообще никак не показывает.

Идет себе, спокойный и молчаливый, в лифте пялится в телефон, в апартах кладет рюкзак на диван и топает к кухонной зоне, берет стакан, ополаскивает его под краном с применением жидкости для мытья посуды, тщательно промывает проточной водой, наливает из фильтра чистой воды и пьет.

Все это — в полном молчании, деловито так, не стесняясь и не тушуясь.

— Будь как дома, — вздыхаю я.

Ну а чего тут скажешь?

Инопланетянин, блин.

— Спасибо, — совершенно серьезно кивает мне Сказочник и, поставив стакан на барную стойку, берет свой рюкзак, достает оттуда ноут.

Садится на диван.

И все так же молча начинает что-то быстро разворачивать на экране!

— Присоединяйся, Дана, — не удерживаю язвительности я, — пожалуйста.

Митя, не переставая печатать, поднимает на меня взгляд:

— Я, вероятно, что-то упустил? Мне надо каждое действие озвучивать? Я решил, что этот этап мы прошли, когда ты мне пыталась объяснить мою сферу ответственности в проекте. Я понимаю, что тебе, для того, чтоб все свести воедино и уложить в голове, требовалось конкретизировать все в нужной последовательности… И я не мешал. Но сейчас, как я понял, ты на другом уровне уже? Или я неправильно понял твоих партнеров?

Весь его спич я тупо моргаю и открываю рот.

Должно быть, выгляжу крайне глупо, потому что Сказочник замолкает и, внимательно осмотрев мое лицо, добавляет аккуратно:

— Понятно. Значит, мои выводы ошибочны. Хорошо. Давай пойдем долгим путем: твой партнер засайнил таски для нас двоих пока. Мое: зааджастить прогу и посмотреть, чтоб ты больше ничего не зафейлила, а твое…

— Погоди! — тут меня прорывает, — во-первых, какого хера это я зафейлила? А во-вторых… Ты чего, все это время тупо терпел? Ты все сразу понимал? И всю логику проекта? И… Вот ты гад!

Митя лишь плечами пожимает. Похоже, ему на мой выплеск негодования плевать!

— А зачем мне тамагочить, если ты и без того все на детали лего распинывала? И не пушила.

— Сволочь ты, — качаю я головой, — просто сволочь. И вот знаешь… Не видать тебе Аленки, как своих ушей. Девчонки не любят таких ебанутых.

— Судя по тому, что я сегодня видел, ты сама себе противоречишь, — бросает Сказочник, возвращаясь к экрану ноута, — а насчет твоей подруги… — тут он снова вскидывает на меня неожиданно острый и жесткий взгляд, — она сама еще не знает, что уже все решено.

— Боже… — я, не выдержав, сажусь рядом с ним, достаю накопитель Серого с моим проектом и его бэклогом, протягиваю Сказочнику, — слушай… То, что ты видел… Это вообще не то. Аленка… Она другая.

— Я знаю, — кивает Митя, смотрит на мой накопитель и добавляет, — убери. Я все забэкапил давно уже.

Я придвигаюсь ближе, решив не спрашивать, когда именно он умудрился это сделать. Еще в библиотеке, что ли? Вот шустрый!

Смотрю, как Сказочник запускает проект, как быстро переписывает код, отслеживаю, что именно он меняет, и постепенно хренею все больше и больше.

И этого человека я считала ограниченным?

И нереально тщательно объясняла ему каждый элемент задачи?

М-да…

После увиденного у меня только один вопрос: кто из нас ебанутый? Скорее всего, я.

В людях вообще не разбираюсь.

От слова “абсолютно”.

— Твоя подруга полностью подходит мне в физическом плане, — Митя, продолжает говорить, вообще не отрываясь от экрана, пальцы его мелькают с бешеной скоростью, голос холоден и скучен, словно не о девушке говорит, а расписывает очередной таск на составляющие. — У меня нет времени и возможности уговаривать и танцевать все эти ритуальные танцы, которые вы называете ухаживаниями. Я всегда иду по самому короткому пути. Ты — мой короткий путь.

— Да как я ее уговорю-то? — в отчаянии повышаю я голос, — она не любит таких компьютерных задротов! Ой… — но Мите пофиг на мои определения его, как личности, он ни на секунду не останавливается даже! — Она любит веселых парней, болтунов и тех, кто всегда в центре компании!

— Она изменит свое мнение, — о, боже, непоколебимый ты придурок! — но я уже сказал, что шантаж, запугивание и насилие, практикуемые твоими партнерами, здесь недопустимы.

— Черт… Вот что ты делаешь сейчас? — от волнения я пропускаю часть того, что делает Сказочник, а он просто продолжает работать, полностью игнорируя мои вопросы! — Сказочник! Блять! Как ты это сделал?

— Это я объясню после того, как ты выполнишь свою часть договора.

Он закрывает ноут прямо у меня перед носом!

— Эй… — в изумлении пытаюсь я тормознуть его, поднимающегося с дивана, но это, само собой не получается. Митя — высоченный и, как оказалось, наощупь больше похожий на сплетенного из металлических жгутов робота, чем на человека, всю свою жизнь проводящего у компьютера.

Он, игнорируя мое копошение, спокойно встает и идет к двери.

— Сказочник, мать твою! — рычу с досадой я, — ты хоть понимаешь, что с тобой сделают Жнецы? Я же им все скажу!

— Представляю, — кивает Сказочник, — скорее всего, они наплюют на твое мнение по поводу неприкосновенности твоей подруги, и тупо дадут мне то, что я требую.

Я стою, очумело хлопая ресницами.

Превращение унылого аутиста в жесткого хищника слишком быстрое и болезненное! Блин, почему я так в людях ошибаюсь все время?

— Но вообще… — он тормозит у входной двери, — у тебя есть вариант все решить миром. Я думаю, что вопрос с сексом я решу сам. Мне нужен повод для встречи с твоей подругой.

— Где? — хриплю я, осознав, что голос у меня чуть просел от напряжения и