Его наследник - Елена Безрукова

Вера.

Всю дорогу молчал и хмурился, но после того как Игорь рыкнул на меня, моё любопытство немного утихло. Ладно, доедем до дома и там поговорим. Должна же я понимать, что там произошло? Может, это я что-то не то сказала?

Тихомиров также молча прошёл по гостиной, скинул с себя пальто, небрежно бросив его на спинку дивана, уселся на мягкое сидение и провёл рукой по волосам, взъерошив свои упрямые тёмные, почти чёрные волосы.

Я сняла шубку, повесила её в шкаф и тихо присела рядом с ним.

— Скажи, я виновата в том, что произошло в ресторане? Я переживаю, что сделала что-то не так. Вы ведь чуть не подрались.

— Ты не при чём. Если только, косвенно, — устало отозвался мужчина.

Всё же ему этот контракт был куда более важным, чем он пытается показать. Лицо его было таким же равнодушным и непроницаемым, как и всегда, но мне казалось, что я чувствую то, что творится внутри него. А творилось там что-то неладное. Настоящий шторм океана.

— Как понять — косвенно? — не поняла я.

— Хочешь знать? — перевёл он взгляд карих глаз на меня.

— Да, — пожала плечами.

— Изволь, — откинулся Игорь на спинку дивана. — Пока ты вышла, наш несбывшийся инвестор сказал, что согласен на условия контракта полностью.

— И? — подняла я брови.

— Но с небольшим отступлением. Он захотел на ночь мою помощницу. Потребовал секса с тобой, Вера.

Лицо моё стало каменным, злость и мерзость окатили с ног до головы.

— Как это потребовал? Я ему что — проститутка? — возмутилась я.

— Ну вот поэтому мне и пришлось довольно грубо объяснить, что даже если мы заинтересованы в его деньгах, то это не даёт ему право относиться к тебе подобным образом. Ну и я не сутенёр тоже.

Игорь говорил с гневом в голосе, даже сейчас его злила эта ситуация. Кулаки невольно сжались вновь. Осипов оскорбил не только меня, но и его. Нас обоих.

— Что ж… Это… очень благородно с твоей стороны. Спасибо, — сказала ему, мягко коснувшись руки в пиджаке.

Тихомиров тут же уловил этот жест и уставился на мои пальцы, а потом поднял глаза на меня. Я стушевалась и убрала руку. Не знаю даже, почему мне вдруг захотелось сделать именно так и сократить расстояние между нами, которое сама же ревностно оберегала.

— Я не позволю никому оскорблять тебя. И себя тоже.

— Потому что я твоя…любовница? — не сдержалась и подковырнула его.

— Потому что ты мать моего ребёнка и женщина. Этого достаточно.

Однако, довольно двулично звучит эта фраза из его уст…

— Другим нельзя, а тебе можно, да? — невольно начала закипать от собственных мыслей.

— Что ты имеешь ввиду? — сузил глаза мужчина.

— То, что ты недалеко ушёл от Осипова. Ты тоже потребовал.

Глаза Игоря вспыхнули. Мне удалось его задеть. Зачем? Не знаю, но так надоело молчать…

Он резко ухватил меня за запястье.

— Это не одно и тоже.

— А в чем разница? — кокетливо изогнула я бровь. — Тебе можно иметь такую игрушку как я, а ему нет?

Его пальцы отпустили мою руку и впились в подбородок, поднимая на себя моё лицо.

— А ты можешь быть стервой, оказывается? Тебе не идёт.

А я и не стерва. Просто разозлил меня Тихомиров. Он любого разозлит, даже ангела безгрешного.

В ответ промолчала, пытаясь убрать пальцы с лица. Ненавижу, когда он так делает.

— Так вот разница — Осипов тебе не нравится. А я — нравлюсь.

Не выпуская подбородок из пальцев, он наклонился и поцеловал мои губы. Мягкий, тёплый поцелуй, ласковый, я даже на время увлеклась и застыла на месте, наслаждаясь движением мужских губ по поим. Но потом в очередной раз во мне взыграл внутренный протест.

Поцелуи для меня важнее, чем близость. Желание целовать человека означает для меня доверие, а Игорю я доверять не могу, и потому не готова дарить ему свои поцелуи, даже несмотря на то, что между нами уже много раз был секс. Мне захотелось его оборвать.

Упёрлась в мужскую грудь руками и заставила оставить в покое мои губы.

— Я устала. Спать хочу, — сказала ему, отворачиваясь в сторону и продолжая не давать ему прижать меня к себе.

К моему удивлению, сегодня Тихомиров не стал проявлять настойчивость и отпустил меня.