Пятьдесят оттенков серого - Эрика Леонард Джеймс

— Хочу тебя потрогать, — выдыхаю я.

— Знаю, — шепчет он и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Его пальцы по-прежнему ритмично двигаются внутри моего тела, большой палец описывает круги и нажимает.

Язык Кристиана повторяет движения пальцев, и я поддаюсь. Мышцы ног напрягаются, я прижимаюсь к его руке, но она замирает, удерживая меня на грани, потом опять подводит к самому краю и останавливает, и еще раз… Как же мучительно! «Ну пожалуйста, Кристиан!» — мысленно кричу я.

— Это твое наказание, так близко и так далеко. Приятно тебе?

Поскуливаю от изнеможения, пытаюсь высвободить руки. Я совершенно беспомощна, потерялась в эротической пытке.

— Пожалуйста, — умоляю я, и Кристиан решает наконец сжалиться надо мной.

— Как тебя трахнуть, Анастейша?

О… меня бросает в дрожь. Он вновь останавливается.

— Прошу тебя!

— Чего ты хочешь, Анастейша?

— Тебя… сейчас! — Я уже плачу.

— Как тебя трахнуть — так, или вот так, или, может, вот так? Выбор бесконечен.

Я чувствую на губах его дыхание. Кристиан убирает руку и берет с тумбочки пакетик из фольги. Опускается на колени между моих ног и медленно стягивает с меня трусы. Он надевает презерватив, а я завороженно слежу за каждым его движением.

— А так приятно? — спрашивает Кристиан, поглаживая себя.

— Это была шутка, — выдавливаю я. «Пожалуйста, Кристиан, трахни меня».

Он поднимает брови, его рука скользит вверх-вниз по внушительному члену.

— Шутка?

В тихом голосе чувствуется угроза.

— Да. Ну пожалуйста, Кристиан! — прошу я.

— Тебе сейчас смешно?

— Нет!

Я уже не говорю, а хныкаю. Мое тело превратилось в напряженный комок невыносимого желания. Кристиан смотрит на меня оценивающим взглядом, а потом внезапно хватает и переворачивает на живот. Из-за связанных рук я вынуждена опереться на локти. Кристиан толкает мои колени вперед, я невольно поднимаю зад и получаю увесистый шлепок. В то же мгновение Кристиан стремительно проникает в меня. Я вскрикиваю от боли и неожиданности и кончаю снова и снова, словно распадаясь под ним на мелкие кусочки, пока он продолжает двигаться. Восхитительно. Он не останавливается. У меня уже нет сил, больше не выдержу… он вколачивается в меня все сильнее и сильнее… я снова чувствую возбуждение… не может быть… нет…

— Давай, Анастейша, еще разок! — рычит он сквозь стиснутые зубы.

Как ни удивительно, мое тело отвечает, сжимается в сладкой судороге, и я снова кончаю, выкрикнув его имя. Кристиан наконец взрывается и, достигнув оргазма, молча замирает. Тяжело дыша, он в изнеможении валится на меня.

— А это было приятно? — сжав зубы, спрашивает он.

О боже!

Тяжело дыша, я лежу, обессиленная, и не открываю глаза, когда Кристиан медленно выходит из меня. Он сразу же встает и одевается. Полностью одевшись, возвращается на кровать, осторожно развязывает галстук и стягивает мою футболку. Я сгибаю пальцы, разминаю запястья и улыбаюсь, глядя на отпечатавшиеся узоры. Поправляю лифчик, а Кристиан укрывает меня одеялом. Он самодовольно усмехается.

— Очень приятно, — шепчу я и застенчиво улыбаюсь.

— Опять это слово!

— Тебе не нравится?

— Нет. Оно мне не подходит.

— Ну, не знаю… похоже, оно действует на тебя весьма благотворно.

— Теперь еще и благотворно!.. Мисс Стил, вы и дальше будете ранить мое самолюбие?

— Думаю, что с самолюбием у тебя все в порядке.

Говорю и понимаю, что мои слова звучат неубедительно, — какая-то неясная мысль мелькает у меня в мозгу и исчезает, прежде чем я успеваю ее поймать.

— Ты так считаешь? — мягко спрашивает Кристиан.

Подперев голову рукой, он лежит рядом со мной, полностью одетый, а на мне только бюстгальтер.

— Почему ты не любишь, когда тебя трогают?

— Не люблю, и все. — Он наклоняется ко мне и нежно целует в лоб. — Значит, тот е-мейл был шуткой.

Я сконфуженно улыбаюсь и пожимаю плечами.

— Понятно. Так ты все еще обдумываешь мое предложение?

— Твое непристойное предложение… Да, но у меня есть кое-какие возражения.

Он ухмыляется как будто с облегчением.

— Я бы разочаровался, если бы у тебя их не было.

— Я хотела отправить их по электронной почте, но ты, можно сказать, меня прервал.

— Прерванный половой акт.

— Видишь, я знала, что где-то глубоко внутри у тебя есть чувство юмора, — улыбаюсь я.

— Анастейша, не над всем можно смеяться. Я подумал, что ты категорически отказываешься, — говорит он упавшим голосом.

— Я пока не решила. Ты наденешь на меня ошейник?

Кристиан поднимает брови.

— Похоже, ты действительно изучала предмет. Не знаю, Анастейша. Я никого не заставлял носить ошейник.

Ох. Нужно удивиться? Я ведь почти не знакома с темой…

— А на тебя надевали ошейник? — шепчу я.

— Да.

— Кто? Миссис Робинсон?

— Миссис Робинсон!

Кристиан запрокидывает голову и разражается громким заразительным смехом. Сейчас он выглядит таким юным и беззаботным!

Широко улыбаюсь в ответ.

— Я передам ей, что ты так сказала, она будет в восторге.

— Вы по-прежнему видитесь?

Я потрясена и не могу это скрыть.

— Да. — Кристиан снова серьезен.

Ох… Я вдруг ощущаю острый укол ревности, и меня тревожит глубина моего чувства.

— Понятно. Значит, у тебя есть кто-то, с кем можно обсудить твою альтернативную жизнь, а мне нельзя.

Он хмурится.

— Никогда не думал об этом в подобном ключе. Миссис Робинсон была частью этой жизни. Я же говорил, теперь мы просто хорошие друзья. Если хочешь, я познакомлю тебя с одной из моих бывших нижних, можешь поговорить с ней.

«С кем-кем? Он что, издевается?»

— Теперь ты шутишь, да?

— Нисколько.

— Спасибо, как-нибудь сама разберусь, — говорю я сердито и натягиваю одеяло до подбородка.

Кристиан удивленно смотрит на меня.

— Анастейша, я…

Ему явно не хватает слов. Думаю, впервые в жизни.

— Я не хотел тебя обидеть.

— А я и не обиделась. Я возмущена.

— Чем?

— Я не намерена разговаривать с твоей бывшей подружкой… рабыней… нижней… или как ты там их называешь.