Виновата ложь - Лера Эс

После того, как он вышел из комнаты, я долго не могла заснуть. Вертелась в кровати, как юла. И в итоге заснула под утро, а когда проснулась на часах было семь утра, и я оставив записку подруге уехала из этого дома, в надежде, что подруга не рассердиться на меня.

А теперь вот подъезжаю к дому, и улыбка на губах появилась. Потому что Тони прилетает. Его встретят в аэропорту люди отца, и доставят сюда.

В предвкушении встречи с моим Тони.

Припарковалась возле гаража, и пошла в дом. Стоило в дом войти, как меня чуть не сбил с ног мой сын.

— Мамуляяя, — с визгом на руки запрыгнул, и обезьянкой повис на шее. А я крепче прижимаю маленькое чудо к себе и вдыхаю запах родного человечка. — Тони уже тут, — лепечет он, и как раз в этот момент из кухни появляется массивная фигура блондина.

— Тони, — на выдохе. — как? Ты же должен был в десять утра прилететь.

— Малышка, — шаг ко мне, и я в объятиях блондина. — так спешил к тебе, что пришлось к отцу обращаться. На его самолёте прилетел.

— Мамуль, — ерзает Мишка. — отпусти, я с бабулей играть побежал.

— Беги, родной, — отпускаю сына, и он пулей выбегает на задний двор.

Смотрю на Тони, и понимаю, что ужасно соскучилась.

— Скучалааа, — обнимаю друга. — сильно.

Он сжимает меня в своих медвежьих объятиях, и оставляет легкий поцелуй у меня на лбу.

— Варя, я тоже, — слишком тесный контакт. — очень.

Со стороны раздалось деликатное покашливание, и мы отстраняемся друг от друга.

Я оборачиваюсь, и сталкиваюсь с взглядом карих глаз.

Какого хера ты тут делаешь? — хочется спросить мне, но меня останавливает, что рядом отец.

— Доброе утро, пап, — приветствую отца. — а вот и Тони мой приехал, — беру под руку друга, а он не понимающий взгляд кидает на меня, но не отстраняется.

— Тони, — пожимает руку отец. — рад видеть.

— Мистер Левицкий, — ответно жмёт руку папе.

Руслан буравит взглядом Тони, и кажется дыру сейчас в нем просверлит.

— Ну мы пойдём ко мне в комнату, Мишку покормить не забудьте, — разворачиваемся и уходим.

Руслан.

Каким козлом я оказывается был, тогда пять лет назад. Ведь понимаю, что нужно было выслушать ее тогда, но поступил, как сучка обидчивая. И нашёл в этой пигалице Лене (ныне жена моя) утешение. Нажрался в тот день. Вот и не соображал, что творю. Нет мне прощения и каких-либо оправданий. Я сам все разрушил. Дебил.

Называйте, как хотите.

А теперь смотрю на неё и понимаю, что вот она с кем я хотел бы быть всю свою долбаную жизнь, но не примет обратно. Да и не нужны ей мои идиотские прощения. Я и сам бы себя не простил.

Как же она похорошела…девочка моя.

Внутри все трясётся от обиды в первую очередь на самого себя, потому что реально идиот. Кому я пытался что-то доказать тогда в той ванной? Ей? Себе?

Сестра ведь со мной около года не общалась из-за этого, и мама тоже. И я сам себя ненавижу.

Теперь, я понимаю, что счастлива без меня, и в ее жизни мне нет места.

Сын.

И этот чертов Тони. Весь такой из себя. А когда лапами своими хрупкую фигуру Вари обнимал, я чуть было не сорвался и не кинулся морду норвежскую бить. Но остановил Сергей Александрович.

Но не имею права!

Она ушла с ним, я молча закипал он злости. И от бешеной ревности.

— Пройдём в кабинет, Руслан, — ворвался в мои размышления отец Вари.

Когда мы прошли в кабинет, и отец ее сразу предупредительно сказал:

— Даже не смей, — сурово сдвинул брови на переносице. — ты проебал своё время!

Жестоко, но правда.

— Он мой? — озвучил свои догадки я.

Да. Увидел этого мальчика, и пригляделся. Похож. Мимика. Глаза. И даже черт возьми, улыбка. Я тогда уехал к маме, и смотрел свои старые фотки.

И от осознания того, что он мой. Моя плоть и кровь. Сердце разрывается на части.

Не изменяла. Она мне не изменяла. Теперь вдвойне дебил.

Руслан.

После моего вопроса, в кабинете повисла гнетущая тишина. Я не стану спрашивать это ещё раз, потому что и дураку понятно, что Сергей услышал. Вот только не спешит отвечать. Все так же из под сурово сдвинутых бровей глядит на меня.

— Он. Мой, — все же не удержался и сказал я. Вот именно. Не спросил, а сказал, как факт.

— Как ты это понял? — вопрос.

— Он же похож на меня, — улыбнулся я. — особенно в детстве. Почему вы скрыли это от меня?

— А ты забыл? — приподняв одну бровь спросил он, и подошёл к бару. Достал оттуда два бокала и бутылку виски. — присаживайся, разговор будет долгим.

Я присел на диван, и Сергей протянул мне стакан с янтарной жидкостью.

— Руслан, — вздохнул он. — мы все относились к тебе хорошо, пока ты не переступил черту. Я помню те дни очень хорошо, когда моя дочь страдала, а потом и вовсе в спешке собрала вещи и улетела со своими бабашкой и дедушкой, — сделал глоток и продолжил. — я на тебя очень разозлился, а потом Варя сказала, что ждёт от тебя ребёнка. В порошок хотел тебя стереть, — и я знаю, что это не просто слова. Этот человек, что сидит передо мной способен не многое. — если бы не внук. Варя всем запретила говорить тебе об этом. Тогда то я и принял решение, взять тебя к себе на работу. Сначала курьером, потом вверх по карьерной лестнице, — действительно не ожидал от него в то время, что позовёт к себе в фирму. — а теперь вот ты мой зам.

— Спасибо вам! — благодарю его.

— Знаю, она до сих пор любит тебя, — качает головой он. — и больше чем уверен, что вы сойдётесь обратно. Вот только, — он в упор посмотрел на меня. — дай ей время, сынок. А ты разведись. Ваш брак чисто только на бумажке, и вот вот скоро конец нашего с Петром соглашения, и ты будешь свободный. А пока, не смей и близко к моей дочери подходить. Все понятно?

— Да, — согласно кивнул я. — неделя осталась.

— Замечательно, — залпом допил содержимое стакана.

А я в свою очередь рассказал все. В конечном итоге не скрывая ничего от этого человека.

Он слушал и не перебивал, пока я обо всём ему рассказывал. О фиктивной жене, о том, как увидел девочку свою спустя столько лет. И обо всех своих противных, завистливых чувствах прямо сейчас прожигающих мою грудь.

Из-за моей тупой выходки, я просрал пять лет. Пять лет в дали от Вари и моего сына.

Когда я закончил, мои губы были сжаты в тонкую полоску.