Я чувствую тебя - Ирэне Као

Только кофе в «Сант-Евстахио» в состоянии вывести меня из комы, в которой я пребываю уже несколько дней и которая, к сожалению, распространяется и на мою утреннюю работу.

Уже перевалило за одиннадцать, и я прервалась на кофе вместе с Паолой. Наконец-то, когда реставрация почти завершилась, мне удалось вытащить ее из этой церкви. Сегодня утром я увидела, как она ошиблась почти четыре раза, а этого не случалось ни разу за пять месяцев. С тех пор, как она порвала с Борраччини, я заметила в ней небольшие изменения. Несколько раз она пришла на работу с опозданием. В ее волосах, всегда безупречных, видны отрастающие корни. И у нее постоянно уставший и рассеянный вид, как у того, кто плохо и мало спит. И я, как никто, понимаю боль Паолы, которую она носит в себе.

В отельчике у Термини я провожу бесконечные мучительные ночи. Проснувшись, чувствую себя грустной развалиной, мне сложно стоять на ногах и держать глаза открытыми. После всего того, что произошло, я чувствую себя безнадежно одинокой там, несмотря на то, что портье очень старается быть вежливым со мной и делает все, чтобы я чувствовала себя как дома. Наверное, отель не лучшее размещение для того, кто только что покончил не с одной, а с двумя историями любви. Надо как можно скорее найти путь к побегу.

Вот поэтому, пока Паола собранно попивает свой мокаччино (я осушила свой эспрессо одним глотком), вынимаю из сумки «Порта Портезе»[79]и в очередной раз начинаю изучать объявления «сдается квартира». Страницы все помятые, полные подчеркиваний и объявлений, обведенных ярким желтым фломастером. Я изучаю газету уже три дня с фломастером в руках, словно зубрю учебник перед экзаменом. Найти подходящее место мне представляется невыполнимой миссией. Квартиры, которая бы мне понравилась, похоже, не существует: одна слишком большая, другая совсем маленькая, в третьей плата безумно завышена, в четвертой ванная без окон, еще одна в ужасном состоянии или далеко на периферии.

Но я уверена в одном: несмотря ни на что, я останусь в Риме, даже после того, как реставрация закончится. Вернуться в Венецию равносильно самоубийству. Поскольку планы совместной жизни с Филиппо остались в прошлом, меня больше ничего не привлекает в моем городе. Он переедет туда сам, откроет свою архитектурную студию и начнет жизнь сначала. А я останусь здесь, зализывать раны и собирать свою жизнь по кусочкам. Все намного печальнее, чем я себе представляла, но зато реалистично. И каждый день уверяюсь все более, что это даже к лучшему.

Переворачиваю страницу, в глаза бросается объявление, набранное жирным шрифтом: «Сдаем небольшую квартиру на Виа делле Мура Франчези, состоящую из: прихожей, большой комнаты, кухни, просторной спальни, туалета с душем. Реструктурированная и отделанная в мельчайших деталях, подходит также в качестве pied-а-terre[80], свободный контракт. Готова к заселению». Я моментально выделяю его – кажется, неплохо.

Паола наклоняется ко мне:

– Ты что делаешь, ищешь квартиру?

– Да, – отвечаю, не отрывая глаз от газеты.

– Почему?

Поднимаю глаза от страниц и делаю глубокий вздох.

– Проблемы с моим парнем. Мы расстались, и я решила переехать. – Не хочу ничего больше рассказывать.

– Мне жаль, я не знала.

Судя по взгляду, который Паола бросает на меня, она, кажется, поняла, что под словом «проблемы» скрывается очень болезненный клубок. Но Паола – скрытный человек. Она не рассказывает много о себе и точно так же другим не задает личных вопросов. Если иногда ее закрытость казалась мне равнодушием, сейчас я очень ценю ее.

– Вот это вроде интересно, – продолжаю, пытаясь изгнать меланхолию и сменить тему. – Хотя я и понятия не имею, где находится Виа делле Мура Франчези.

Я смотрю на нее, надеясь, что она поможет мне, поскольку знает Рим как свои пять пальцев. Вместо этого Паола склоняет голову, будто изучая меня. Потом вдруг говорит:

– А почему бы тебе не переехать ко мне?

Раскрываю широко глаза, ошеломленная:

– К тебе?

Она пожимает плечами с невозмутимым видом, потом, будто всегда об этом думала, заявляет:

– Места у меня много.

У меня нет слов. Я – в квартире Паолы?

– Ты уверена? Мне не хочется тебя беспокоить…

– Элена, ты меня не побеспокоишь, – отвечает она уверенно, – иначе я бы тебе этого не предложила.

– Ну, тогда спасибо. – Я по-прежнему удивлена, но чувствую, что могу пожать эту руку, которую мне протягивает вселенная. Надеюсь, это хороший знак.

– Можешь переехать уже сегодня вечером, – говорит Паола, – ну или завтра, как тебе удобней.

– Лучше завтра.

Таким образом, в обед я могу заехать в квартиру и забрать все свои вещи, не рискуя встретить Филиппо. Обычно по средам он работает в студии на Виа Джулия. А вот сегодня он, скорее всего, на стройке, в двух шагах от дома. Собирать вещи в его присутствии было бы унизительно и лучше избежать этого. Смиряюсь с мыслью провести еще одну ночь в отеле, но она будет последней.

– Ну, хорошо, – заключает Паола, – тогда я соберусь и приготовлю тебе комнату.

– Нет, не стоит, спасибо, я все сделаю завтра. – Потом быстро добавляю: – Естественно, я буду платить тебе арендную плату, это должно быть ясно с самого начала.

– Да ладно, мы обсудим это потом… Пока не думай об этом. Разделим расходы. Все равно квартира моя. То есть она принадлежала моим родителям, потом я ее отреставрировала. – Паола смотрит мне в глаза, как это сделала бы старшая сестра. – Элена, мы хорошо сойдемся вместе, вот увидишь… Кроме того, мне тоже компания не повредит!

– Два разбитых сердца в одном шалаше. Будем утешать друг друга… – у меня вырывается нервный смешок.

– И в самые сложные моменты будь спокойна: я умею готовить потрясающий сакер-торт, это самый калорийный и действующий антидепрессант в мире.

Она подмигивает мне, потом смотрит на часы в баре:

– Уже поздно! Мы что-то засиделись. Все, пора обратно в церковь, долг зовет.

Хотя в последнее время она и изменилась, все же глубоко внутри это прежняя Паола. Я поднимаюсь и следую за ней, оставляя наполовину открытый «Порта Портезе» на столике. Теперь он мне больше не нужен.