Соперница Аладдина. Шахразада - Шахразада

Солнце уже царило в мире, дарило свое тепло каждому, кто не поленился раскрыть глаза. Сафият с улыбкой встретила новый день.

– Клянусь, я провела отличную ночь… Иногда мудрый собеседник куда лучше, чем самый пылкий возлюбленный…

Улугбек улыбнулся. О да, улыбнулся – и Сафият ответила ему такой же коварной улыбкой. Вот только нос не наморщила.

– А с кем ты болтаешь в этот час, моя птичечка?

– Просто думаю вслух, уважаемый. – Сафият нашла в себе силы отвечать спокойно. Хотя больше всего ей хотелось пинками вытолкать болтливого гостя.

– Обо мне, сладенькая? Обо мне, чудесная? Не ругаешь, что я вчера столь постыдно уснул?..

Девушка отрицательно покачала головой. Это было как раз едва ли не самым лучшим, что Недис-четвертый (так она решила называть череду своих гостей) сделал за вчерашний вечер.

– Ах ты моя умничка… Ах ты моя пышечка…

«Осторожнее, дурачок! Еще слово – и она выцарапает тебе глаза куда усерднее, чем даже целая сотня кошек! Лучше уж молчи…»

Тем временем болтливый гость пробирался к калитке. Алим с удивлением заметил, что гость крадется на цыпочках.

– Какая неласковая сегодня моя цыпочка… И ни словечка не записала, бедненькая. А сказочка-то была какая хорошая, умная. Я принесу ее тебе вечером, клянусь Аллахом, принесу…

– Вечером? Ты придешь вечером? – переспросила Сафият.

Но гость уже не слышал – калитка тихо покачивалась, то ли не закрытая, то ли толком и не открытая.

Сафият аккуратно прикрыла ее.

– Кто-то из вас калитку захлопнул, кто-то закрыл неслышно, кто-то так торопился уйти…

К счастью, сегодняшнее утро не повторяло ни вчерашнее, ни позавчерашнее. Сафият подумала, что еще одного дня, похожего на предыдущие даже в мелочах, она бы просто не выдержала.

– Итак, мой пушистый, сегодня мы отправимся на прогулку?..

Кот солидно кивнул.

– Думаю, для начала неплохо было бы ненадолго заглянуть в Библиотеку, мудрая Сафият, – должны же были там остаться планы каменоломен…

Девушка пожала плечами.

– Думаю, они могут там найтись… Хотя я в этом не уверена.

– Нехорошо отправляться на разведку, не имея никаких планов на спасение… А если выработки едва держатся и тебя засыплет?

Сафият с улыбкой слушала Улугбека – Алима. О, если бы у нее был такой поклонник: мудрый, заботливый… Поклонник, который старается оградить ее от беды, пытается заранее предусмотреть все, что только можно предусмотреть…

Быть может, тогда жизнь ее стала бы совсем иной – не такой скучной, не такой размеренной, не такой… ненужной.

«Но у тебя же есть кот – более чем мудрый, более чем заботливый. Не следует гневить Аллаха великого, ведь могло бы не быть и этого!»

Кот, должно быть, подслушал мысли девушки. Или догадался о них по выражению ее лица, потому что вспрыгнул на колени и стал тереться мордой о румяные щеки и тихонько урчать.

«Наступит день, моя греза, когда я поглажу тебя по щеке ладонью. Поправлю прядь волос, наброшу на плечи шаль… Клянусь – этот день настанет. И настанет более чем скоро!»

Сафият погладила кота, зарылась носом в его шерсть.

– Ну что ж, мой лохматый мудрец… Нас ждет полуденная стена города… И Улица Весенних Гроз – так путь к воротам будет короче…

Улугбек укоризненно взглянул на Сафият, но не сказал ничего. Должно быть, не только ему, магу Алиму, не только ему, восьмилетнему коту, но и ей, милой и мудрой Сафият, кое-что было известно в этой жизни.

Вот позади осталась Улица Весенних Гроз – темная и не очень уютная, по-настоящему грозовая. Вот распахнулась площадь Цветов, светлая от сероватого мрамора и полосатых «маркизов» над окнами. Вот под ноги Сафият и лапы Улугбека легла Торговая Улица, которая, вполне понятно, вела к всегда шумному базару. Миновав никогда не спящее торжище, девушка вышла в полуденные ворота.

Пустыня цвела. О нет, то, что некогда было пустыней, теперь стараниями халифа Мераба превратилось в цветущие тучные луга.

– В этой суете я совсем забыла, какая же тут красота… Особенно в самом начале лета…

– О да, – подал голос Алим. – Здесь воистину очень красиво. Особенно теперь. Видела бы ты эти пески раньше…

– Котик, о чем ты? Разве холмы вокруг столь сильно изменились за последние восемь лет?

И тут Алим понял, что выдал себя. Девушка, он уже знал это, более чем мудра и наблюдательна. Она, можно отдать на отсечение не только кошачий хвост, но и собственную руку, наверняка запомнила эти слова. И непременно попытается выведать у Алима, что они значат на самом деле. И поспешит сделать это совсем скоро – пока вокруг них нет ни души. Алим еще пытался придумать достойный ответ, но по левую руку уже вставали подножия гор.

«Должно быть, мы еще полдня проплутаем в поисках цели…»

Но Алим додумать не успел.

– Смотри! Вон там!

Сафият показывала на ближайший холм, у основания которого чернел провал.