Я тебя выиграл - Лора Вайс

– Что с Демьяном? – схватила Инессу за руку. – Вы мне можете хоть что-нибудь объяснить?

– Я могу лишь рассказать, что будет дальше. Когда те товарищи, – кивнула в сторону входной двери секретной однушки, – уйдут, мы поедем в банк, там я передам вам то, что хранится в ячейке, а потом отвезем вас домой. К бабушке.

– Я о другом спросила.

– Увы, это все, что у меня есть, – и она показала телефон, где в Сообщениях было одно единственное слово, присланное Демьяном – «Действуй».

– Ясно.

Вот и пожили вместе, наладили быт, узнали друг друга. Пожалуй, пора уже принять ту мысль, что с этим мужчиной нам не по пути. Надеюсь, он все-таки вернется живой и здоровый. А мне… мне сейчас лучше думать о ребенке. Да, так и надо, так правильно. Хотя слезы просились наружу, но кому нужны мои слезы? У каждого своих проблем ворох. И я перестала задавать вопросы.

Спустя два часа охрана позволила покинуть квартиру. Мы быстренько спустились, забрались в машину и поехали по заданному маршруту. Первым на пути был банк, где управляющий выдал мне пакет с ключами от подаренного дома, документами и деньгами, большими деньгами. Столько я в своёй жизни еще никогда не видела. Дальше мы всем скопом отправились в Чехов. Инесса высадила меня у подъезда, пожелала удачи и велела быть осторожней, пообещав, что без присмотра я не останусь. На этом всё…

А уже дома, выдержав расспросы бабушки и уверив ее, что вернулась я за оставшимися вещами, смогла уединиться в своей комнате и наконец-то разреветься. Сколько времени я провела в квартире Демьяна? Смешно даже, смешно и горько.

Но я все равно ждала хоть какой-нибудь весточки от него, только телефон молчал.

Ночь прошла ужасно. Меня, то в жар кидало, то в холод, раздражали любые звуки – тиканье будильника, разговоры за окном, даже гудение холодильника на кухне, а мысли рвали сознание в клочья. Если Демьян отдал столько денег, то у него не просто проблемы, у него что-то из ряда вон. А ужаснее всего то, что он может просто не вернуться. Уснуть не удалось, я еле дождалась шести утра и только большая стрелка указала на двенадцать, как я поднялась и поспешила в душ, надо было привести себя в нормальное состояние. Теплая вода немного успокоила. Вдруг до ушей донесся дверной звонок. Это он! Это наверняка он! Демьян любит эффектно появиться. Наскоро одевшись и закрутив мокрые волосы в улитку, вышла из ванной.

– Ян? – сейчас же показалась взволнованная бабушка. – Тут какие-то люди пришли, говорят от твоего Демьяна.

– Люди? От Демьяна? – направилась в сторону прихожей.

У порога действительно стояли двое. Но ни в одном из них я не узнала охрану. На охранников они вообще слабо походили – долговязый худой помоложе и широкий коренастый постарше.

– Яна Дмитриевна? – позволил себе улыбку коренастый.

– Да. А вы?

– Начальник охраны господина Стрельцова. Кураев Руслан Анатольевич. Он просил меня сопроводить вас к нему.

– А он вернулся?

– Вернулся, – уверенно кивнул. – Увы, сам приехать не смог по состоянию здоровья.

– С ним что-то серьезное?

– Не сказать, что серьезное, но малоприятное. Ранен и сейчас находится дома под наблюдением врача.

– Он хотя бы в сознании?

– Да.

– Почему тогда сам не позвонил мне? – что-то я ему совсем не верю. Этот Кураев скорее на владельца какого-нибудь серого автосервиса смахивает, но никак не на начальника охраны.

В этот момент второй запустил руку за спину, а спустя секунду я уже наблюдала пистолет, направленный на меня.

– Слушай, девочка, – продолжил лже-охранник, – если сейчас тихо-мирно не пойдешь со мной, этот не очень хороший человек, – кивнул на долговязого, – упокоит твою драгоценную бабулю.

– Ладно. Я поеду.

А что еще я могла? Ничего! Где там обещанная охрана Стрельцова, черт ее знает. Видимо ее просто нет, раз два урода смогли беспрепятственно прийти и начать угрожать огнестрелом.

– Умничка. Попрощайся с бабушкой и на выход.

Я же взяла сумку, телефон, на что подонок скривился:

– Телефон оставь здесь, туда, куда мы поедем, он тебе не понадобится.

Вот теперь мне по-настоящему страшно. Наверно так же, как было в первые мгновения, когда я увидела Демьяна в каюте. Я не знала, останусь ли жива, не знала, как именно он будет надо мной издеваться и как долго. Но сейчас я прекрасно понимаю, эти двое осторожничать точно не будут.

С бабушкой постаралась объясниться спокойно, к счастью, она не стала расспрашивать, после чего мы покинули квартиру.

Внизу дожидался черный тонированный внедорожник. Кураев, или как там его, лично открыл для меня дверь и расплылся улыбкой:

– Поднимайся на борт, куколка. Прокатимся.

И когда двери захлопнулись, когда водитель тронулся с места, сукин сын сменил выражение морды на, видимо, более привычное. Типичная рожа братка с ядовитой ухмылкой и расслабленным взглядом.

– Итак, красотуля, теперь к главному. Мы поедем ко мне.

– Зачем? Что вам от меня нужно?

– Лично мне поюзать тебя в разные дырки с разной скоростью и силой давления, но это обождет. Для начала ты встретишься с одним человеком. А уж что он с тобой будет делать, – и развел руки в стороны, – кто его знает.

Господи, только бы не потерять сознание… или лучше потерять, или вообще сдохнуть прямо здесь в машине.

– Кто?

– Узнаешь. Его ты однозначно узнаешь.

– Демьян жив?

– Увы, милая, вынужден расстроить. Твой Стрельцов, скорее всего, уже доеден дикими зверями в одном из индийских лесов.

– Что будет со мной?

– Будет зависеть от твоей сговорчивости. Если проявишь себя хорошо, может и отпущу, а если включишь истеричку, то найдут тебя где-нибудь в канаве спустя пару-тройку дней.

Плакать хотелось, но я и слезы не смогла проронить, меня, будто разбил паралич, а происходящее казалось каким-то наваждением или кошмарным сном, чем угодно, но только не реальностью. Меня везли, по сути, на казнь. И казнить собираются за чужие грехи.

– Я вам ничего не сделала, – предприняла еще одну попытку, – пожалуйста…

– Ты нет, а вот Стрельцов остался мне должен. Пусть он на том свете знает, что Руслан Кураев всегда наказывает тех, кто причинил ему зло. У личных обид, родная, нет сроков давности. И коль с него я спросить не могу, придется спрашивать с тех, кто был ему дорог. А это ты. Улавливаешь нить?

Значит мне конец. В живых не оставит. Да и есть ли смысл жить после того, что со мной сделают? Удивительно, как моя жизнь катится по наклонной, от Шахова к Демьяну, от Демьяна к этому. И за что? Что и кому я такого сделала?