Голые чувства - Диана Рымарь

Хватов нашел Белоснежку в ее же спальне.

«Слава богу, она под моей крышей и всё с ней в порядке», — думал он ровно до того момента, пока не подошел к своей драгоценной девочке ближе.

Слада лежала почти полностью укрытая пушистым одеялом. Сжалась в комочек и повернулась в противоположную сторону, едва Данил подошел к ней.

— Эй, ну ты что? Я поговорить хочу, — проговорил он сдавленным тоном.

Присел, потеребил Сладу по плечу.

— Пожалуйста, малышка, — протянул с болью в голосе.

Простая просьба подействовала. Белоснежка откинула одеяло, под ним оказалась одетой в шорты и ту самую футболку, в которой когда-то к нему приехала — персиковая тряпка с пятном на боку. Хватов помнил, как стягивал ее со Слады, умирая от желания взять милашку.

Слада села в кровати, поджав под себя ноги, и посмотрела на Данила.

«У нее что, нет других вещей? Я ей всё купил!» — проворчал он про себя. Его Белоснежке так шло кружево и шелк. Он обожал ее в кокетливых ночных рубашках. Впрочем, она ему любая нравилась.

И тут же подметил выглядывающее из-под одеяла рыжее ухо Фильки — обнималась с мягкой игрушкой. А лучше бы с ним, с Данилом.

— Слад, ты плакала, что ли? — спросил он, заметив ее покрасневшие глаза.

Припухший нос, розовые щеки, искусанные губы — всё говорило о том, что еще недавно Белоснежка рыдала.

— Я… немножко…

— Вижу, как немножко! Это из-за того, что я сказал в офисе? Маленькая моя, иди сюда.

Он поманил ее к себе.

Но Слада вместо того, чтобы упасть в его объятия, наоборот, отсела подальше.

— Ты обижаешься на меня, — подметил хмуро.

Громко вздохнул, собираясь с мыслями. И начал речь, которую репетировал всю дорогу домой:

— Прости меня, малышка. Не с того мы с тобой с самого начала начали. Ты нежная девочка, за тобой ухаживать надо. Цветы, конфеты, кино, а я тебя…

Тут он вспомнил, при каких условиях взял ее в первый раз. И впервые за очень долгое время ему стало по-настоящему стыдно. Чем Слада заслужила такое к себе отношение? Тем, что посмела жить своей жизнью, пока он мотался по командировкам?

— Прости меня! — проговорил он с чувством. — Я бываю не сдержан, и я импульсивный, когда речь заходит о самом нужном. Но ты мне очень дорога, и я хотел бы по-другому построить с тобой отношения. Чтобы ты не ждала, пока я тебя выгоню, а наоборот, никогда этого не хотела. Я настоящих отношений с тобой хочу, понимаешь? Чтобы взаимно.

Слада на его слова лишь хмыкнула.

— Не бывает взаимности в отношениях, где один отдает приказы, а другой вынужден подчиняться. Ты сам поставил такие условия, озвучил правила.

— Забудь про все правила, хорошо? Ты свободная девочка и вольна поступать, как тебе заблагорассудится. Не хочешь меня слушаться, не слушайся. Спорь, ругайся, хочешь, стукни меня!

Слада смотрела на него как на неведомого зверя. Словно из человека он вдруг превратился в лешего или водяного.

— Это ты на что намекаешь? Что можно тебе не подчиняться?

— Я не намекаю, я тебе прямо говорю: можно. Ничего тебе за это не будет, да и раньше бы не было.

На секунду во взгляде Белоснежки проскользнула радость.

— То есть я всё могу, да? Ну… как нормальный человек, да?

Вопрос про нормального человека больно резанул Данила по сердцу. Совсем девчонку застращал и даже этого не понял. Как так? Разумеется, она не видела его любви. Но ничего, он ей свои чувства по-другому покажет.

— Да, ты всё можешь, Слада, — кивнул он.

— Отлично! — улыбнулась Белоснежка. — Тогда я пошла собираться.

— Куда? — спросил он с опаской.

— Как куда? Домой! Ты же сказал — я всё могу, вот я хочу домой!

В груди больно закололо. Данил насупился, тяжело вздохнул, проговорил делано спокойным голосом:

— Ты можешь всё, кроме этого.

На что Слада лишь горько усмехнулась.

— Так и знала! А зачем тогда вся эта речь? Ты меня фактически собачкой на привязи держишь!