Замуж по приказу - Нари Орлан

Только к вечеру и после двух чашек кофе я пришла в себя — мы после заправки остановились возле озера, где вышли все на улицу. Бас выглядел уверенным в себе, говоря команде:

— Чтобы ни у кого не возникало сомнений — я мог предупредить падение самолета. Нас, скорее всего, атаковали с корабля, рассчитывали, что мы не долетим до суши. Но благодаря падению теперь враги погрязнут в поисках нас по Канаде. Ник позаботился о том, чтобы пустить их по ложным следам. А мы уйдем из страны незаметно.

— Я сделал все, что мог, — пожал плечами Ник, щурясь на закатное солнце. — Они точно нас пока не найдут. Если среди нас, конечно, нет еще одного предателя.

Я поежилась от колючей дрожи. Если сдам Баса, то что будет с ребятами? Их запишут в сообщники и упакуют с ним вместе?

— У всех предателей путь один — на тот свет, — отчеканил Бас. — Если Якоб рассчитывал избежать смерти и свалить незаметно, то он кретин.

Афина развернулась и, сев в машину, хлопнула дверью. Я видела, она не подпускает к себе никого, даже на Лауру рычит, Ника кроет матом, а Бас не считает нужным поддержать ее. Возможно, у него есть весомая причина злиться на нее — все-таки именно Афина привела в команду предателя.

Я попросила Ника подержать Мурёныша за поводок и пошла в тот джип, где закрылась бывшая. Радовало, что Афина не вытолкала меня, когда я села рядом с ней, лишь смерила меня недовольным взглядом. Под ее потухшими голубыми глазами залегли тени.

— В чем дело?

— Послушай, мне правда жаль, что Бас всунул в меня дар Якоба. Я бы не хотела так…

— Брось. — Она хмыкнула. — Бас все равно убил бы его. А так Якоб отделался легкой смертью. Бас мог учинить более жестокую расправу. Он ненавидит предателей.

Колючий комок застрял в горле. Я сама собиралась стать предательницей. Или нет? Нет, я никогда не клялась в верности. Бас грозился, что его враги обязательно убьют меня, если от него уйду. Пытался запугать? Почему тогда, если они такие плохие, до сих пор не похитили моих родителей и не шантажируют ими? Разве не могли бы?

— Все равно прости, что вчера слишком бурно отреагировала на твое поведение, — сказала я. Кажется, язык деревенел от неловкости. — Стоило взять в расчет то, что тебе тяжело.

— Ох, не парься… — махнула рукой Афина и невесело усмехнулась. — Я ухожу из команды, детка.

— Бас тебя выгнал?

— Нет, я сама. Видишь ли, я только и умею, что создавать всем проблемы. Думаю, без меня вам всем будет лучше.

— Не думаю, что есть кто-то, кто летает лучше тебя! И во всем остальном…

— За штурвал я нескоро сяду. Понимаешь? Я чуть не поседела. — Ее голос дрогнул, и она быстро-быстро заморгала, отворачиваясь.

Сиюминутный порыв дернул меня, и я обняла эту колючку. Афина застыла, точно превратилась в статую, даже дышать перестала. Страшно представить, как ей сейчас. Когда-то она потеряла родителей, а теперь разочаровала своего единственного близкого человека.

— Мы живы только благодаря тебе. Те, кто хотели подобраться к команде Баса, все равно нашли бы способ. Ты невиновна.

Афина молчала, точно язык проглотила. Лишь ее плечи едва-едва вздрагивали. Смущение сковало в итоге и меня. Не знаю, что на меня нашло. Эмпатия? Я чувствовала, что Афина нуждается в помощи. Могла ли она ее принять?

— Ладно, я пойду, а то Бас подумает, что мы опять что-то планируем за его спиной.

— Спасибо… — еле слышно произнесла Афина за секунду до того, как я захлопнула за собой дверь. Так тихо, что я не уверена, не показалось ли мне?

Бас громко подбадривал ребят, они слушали его, затаив дыхание, и постепенно тревога, растерянность сходили с их лиц. Я засмотрелась на него: красивый, властный мужчина. Густые черные волосы, пронзительный взгляд, четко очерченный подбородок с сексуальной щетиной, широкий разворот плеч, крупная мускулатура, которая только подчеркивает авторитетность. У него достаточно сил и уверенности в себе нести ответственность за будущее его команды, его плана. У него с лихвой дерзости считать себя достойным самого лучшего. Ничего мельче, чем трон Императора.

В который раз: почему именно я? Я ведь не лучшая девушка в мире. Может, он солгал по поводу причины, почему выбрал меня. Я бы не удивилась.

— Афина правда уходит? — спросила я Баса, когда мы расселись по машинам. — Ты ведь говорил, что выход из твоей команды один — на тот свет.

— Не буквально уходит, — он поморщился. — Посидит в моей резиденции, пока мы не закончим, отдохнет. Кстати, я поговорил с Кальвином… Не хочешь избавиться от шрамов? Он умеет творить с кожей ресемиторов чудеса. Меня не раз латал.

У меня от шока перехватило дыхание. Глаза расширились.

— Это не потому, что мне что-то не нравится. Меня твои шрамы не пугают совершенно. Хочешь ли именно ты от них избавиться?

— Когда?

— Пока будем добираться до следующей страны.

— Прямо в машине, что ли? — усмехнулась я.

— Мы пересядем на другой транспорт. Так хочешь?

Хочу надеть купальник, короткую юбку, хочу не вздыхать тяжело, когда стою перед зеркалом. Но не хочу всю жизнь смотреть на отсутствие шрамов и вспоминать, что избавилась от них благодаря Басу.

— Я подумаю, — пробормотала и отвернулась к окну. Сильные руки заключили меня в крепкие объятья, нос зарылся в волосы, теплое дыхание расходилось мурашками по коже.

Так хотелось дать ему маленький шанс прежде, чем начать выполнять инструкции Командира. Но он говорил, что Бас преступник и убийца. Действительно ли? Что такого сделал? Когда? Почему?

Нет, в первую очередь нужно докопаться до правды. Шанс — потом. И Командир подождет.