Одержимый брат моего парня - Милана Стоун

По телу растекается расслабление, и хочется прилечь в кровать и уткнуться в подушку. О да, это кажется идеальным вариантом.

Можно было бы домой поехать, да вот, что с Салтыковой делать? К себе ее везти. А зачем?

По сути, я получил, что хотел.

Повторения вроде не хочется. Яйца перестали звенеть и делать из меня размазню подкаблучную. Кажется, все встало на свои места. Я сыт и доволен.

Так почему же я вообще размышляю над этим?

Выгнать из машины не могу, как делал это раньше с другими девками. Хотя это же пару слов сказать. Да язык не поворачивается.

Вроде же особенная она.

Мда, дела...

Еще мне не хватало в чувства ввязаться. Отношения завязывать. От этих мыслей передернуло. Я и спать с одной бабой — такое невозможно.

Уверен, что теперь, когда взял ее, проблемы с другими исчезнут. Добыча поймана и использована по назначению. Переживать не о чем.

Слезаю с неё, заправляю обмякший член в штаны, поправляю одежду.

Тянусь к бардачку, достаю оттуда пачку сигарет и влажные салфетки, которые кидаю на ноги, все еще продолжающей лежать, Полины.

Прикуриваю, краем глаза поглядываю на неё.

Заснула? Или так сильно устала?

Не мог же я затрахать ее до смерти. Вроде шевелится. Вздыхает.

Возможно, тоже не знает, что и как сказать.

А возможно, подбирает слова, чтобы начать орать на меня.

Хотя за что? Bсе ведь было хорошо.

Проходят минуты и напряжение возрастает.

Может ждёт, что зацелую и благодарностями ее закидаю.

Ага, «спасибо» за секс я ещё никогда не говорил. И между прочим она так же получила удовольствие.

Может такси ей вызвать? Ведь за руль я точно не сяду, не хватало ещё пьяным раскатывать по городу. Этого я себе никогда не позволяю, ведь всегда можно заказать машину или друзей попросить домой отвезти.

— Я хочу знать... — раздаётся тихий голос, и я кидаю на девушку взгляд. Она смотрит безотрывно в потолок. — Ответь на один вопрос.

— Угу, — отвечаю ей, похлопывая ее по бедру.

Дергается, словно ей неприятно от того, что лапаю ее. По руке меня хлопает.

Ну и почему мина у неё такая недовольная и злая? Хорошо же обоим было, можно же хотя бы улыбнуться? Ну, хоть раз.

Но это видимо не про Салтыкову, она может только Илюше улыбаться. Любовь же у них. Ещё какая, что оба друг другу изменяют. На публику они хорошо играют, а на самом деле нет там ничего светлого у них.

Это радует меня. Хотя не то, чтобы мне было до этого дело.

Понимаю, что разговор меня серьезный ждёт, судя по тому, как она на меня смотрит, словно придушить хочет.

А я устал. И истерик выслушивать не хотел. Поэтому в таких ситуациях лучше отшутиться или тему перевести.

— Ну, это было горячо, — отмахиваюсь от неё, ухмыляясь, в голове прокручивая произошедшее. — Как думаешь?

Даже не горячо, это было огнище! И чувство такое, что огромный груз с плеч спал. Легко так сразу стало. Хоть сучка и недовольная лежит.

— Боже, Королев! Я не об этом, — цокает она, все же поднимается и берет в руки предоставленные салфетки. — Я знаю, что тебе было просто замечательно.

Она замирает на мгновение, словно прокручивая что-то в своей головушке взъерошенной. Хмурится.

Странно себя как-то ведёт, дёргано двигается, салфетки из её дрожащих рук дважды выскальзывают.

Мне немного страшно с ней разговаривать, она так злобно вытирает свою кожу от спермы и делает это с таким отвращением, что даже обидно как-то становится.

Видимо Илюша с ней такого не делал.

Ох, блять. Вот о нем и том, что они там вмести делают, лучше не думать. Не хочу это в голове прокручивать, так как возможно уже сегодня этот ублюдок будет ее трахать.

— А тебе разве нет?

Опять соврёт, вангую. Обвинит меня в изнасиловании, хотя позволяла себя целовать и драть. Что-то до самого конца я не видел испуганных глаз, видел только, как они закатывались.

— Ну, судя по тому, что кончил только ты... — говорит она с грустной усмешкой, поправляя на себе одежду. Чего?! — Не важно, впрочем. Я хочу знать... — она поднимает на меня взгляд, в котором я точно могу разглядеть слёзы, — что было в ту ночь?

Я понимаю, о чем она. По глазам вижу. Да вот только говорить о прошлом сейчас не собираюсь. Было и было. Прошлого не изменить, хотя не сказать, что я этого хотел бы.

Два года уже прошло, так зачем нам эту обсуждать?

Хочет, чтобы я попросил прощение? Да не получит, так как особо не за что извиняться. По крайней мере, я не ощущаю себя виноватым.

За мной только один косяк, что позволил друзьям смеяться над ней в школе. Но видео не я слил. Да и по школе куча подобного ходило. Я помню минимум трёх девок, которых так же развели. Две из них были моими одноклассницами. И ничего.

Тут главное не нужно было в слезах убегать, и все быстро забыли бы. Не реагировать на подобное. Ну, пощупали немного, с кем не бывает.

Хочу промолчать, но Полина дергает меня ха руку, заставляя снова обратить на неё внимание.

— В ту ночь? Это когда?

Меня напрягает ее пронзительный взгляд и то, что она реветь начинает. Напрягает то, как дергается ее нижняя губа, и что она издаёт звуки всхлипов.

Ну, вот этого я точно не ожидал. Что девка после секса реветь начнёт.

Да хрен с ней.

Ещё бы я оправдывался.

Тянусь к ручке двери, желая уйти и закончить этот нелепый разговор. Воздухом свежим подышать и мозги проветрить. Осознать окончательно то, что случилось, и может ещё прокрутить пару раз в голове.

Но судя по тому, как Салтыкова хватает меня за руку и не даёт выйти, впивается ногтями в кожу, понимаю, назревает скандал.

— Когда ты со своим мерзким дружком снял то гребенное хоум-видео со мной! — кричит она, ударяя ладонью по груди. — Что было за кадром?!

Смотрю на неё в удивлении. Мозги что ли все вытрахал ей?

Она это серьезно сейчас спрашивает? Мы оба прекрасно знаем, что там было.

Было так же ахрененно, как и сегодня. Правда в ту ночь она была под веществом и более податливой. Но, впрочем, не скажу, что этот раз был хуже предыдущего.