Прекрасный мерзавец - Саманта Аллен

— Малыш, ты как?

Том садится рядом на диван и забирает у меня пустую чашку из-под кофе. Я уже умылась, приняла душ и надела вещи, предложенные Бредли. Когда-то они принадлежали его сыну-подростку, но теперь неплохо сидят на мне.

— Ужасно, — честно отвечаю я. — Не знаю, кто мог достать это видео и…

— Кто? — усмехается мужчина. — Тот, кто сделал это с тобой. Мэтью Хилл. Урод!

— Нет! Это не он! — упрямо возражаю. — Это не мог быть он.

Мы спорим с Томом на эту тему не один час. Мэт кажется для Тома чудовищем, я и сама раньше считала его таковым. Пока не поняла, что за его толстым панцирем из цинизма и пошлых шуточек скрывается чувствительный мужчина.

— Да? Если это не он, почему он не отвечает на твои звонки? Почему он не прилетел к тебе на выручку и не укрыл от потока дерьма?! — резко восклицает Том.

— Том, я понимаю твои чувства. Я много говорила тебе о нём. Но сейчас я узнала Мэта и с другой стороны. Он открылся мне. Я тебе ещё не рассказывала, но я видела это в его глазах! — качаю головой. — Он не стал бы поступать так.

— Малыш, я очень хочу тебе верить. Но факты утверждают обратное! — бурчит Том. — Бред позвонил мне сегодня утром, сказав, что намечается заварушка… — Том делает паузу, запуская руку в волосы. — Чёрт… Я тоже не был с тобой откровенен во всём. Бред — мой… друг. Мы познакомились на собраниях в поддержку тех, кто потерял близких.

— И очень сильно сдружились, да? — уточняю я, понимая, что взгляды, которыми обмениваются мужчины, нельзя назвать чисто дружескими.

Том прочищает горло.

— Возможно, я бисексуал? Или я всё это время был латентным гомосексуалистом?

— Боже, зачем давать этому название?! — восклицаю я. — Вы близки и вам это нравится. Кому какое дело до определений?

— Умная малышка, — посылает мне улыбку Бредли. Он высокий, статный блондин с широкими плечами и лучистым, ясным взглядом. — Общество любит вешать ярлыки. Сейчас мы видим именно это. Но поговорить об обществе мы всегда успеем. Я работаю в одном из периодических изданий. Веду колонку в разделе светских новостей! — мужчина закатывает глаза. — Нам поступила информация. Довольно завуалированно было сказано, что всех ждёт сенсация. Сказали, куда подъехать. Я сразу же узнал этот адрес и позвонил Тому, сказав, что его подружку ждёт нечто грандиозное… Но я думал, что грандиозное в хорошем смысле!

— Да, я в это время возвращался с ребятами с одной сложной дорожной аварии! — Том разминает шею до хруста. — Я сутки на ногах. Ночка выдалась жаркой, я не успел даже сменить одежду, всё время в этой рубашке. Мечтал снять её и завалиться подрыхнуть, но после слов Бреда решил наведаться к тебе. Был удивлён, что ты не сказала мне о готовящемся предложении!

— Я сама не знала. Считала, что Стенли сделает официальное предложение позднее. Но почему именно сейчас? И честно признаться, я хотела ему отказать.

— Ну, теперь тебе отказывать не нужно, — мягко улыбается Бредли. — После такого позора Стенли Купер ни за что не женится на девушке с порочной репутацией. Он уже сделал заявление. Его все жалеют!

Я утыкаюсь лицом в ладони, подавляя стон.

— Что обо мне говорят?

Мужчины молчат. Я смотрю на них по очереди, они переглядываются, и Бредли перекладывает пульт от телевизора подальше.

— Да ладно вам, парни! Я по уши в дерьме. Просто хочу знать…

— Прости, малыш, — Том садится рядом и обнимает меня за плечи. — Я не смог остаться в стороне.

— Ты извиняешься за то, что вытащил меня из-под града насмешек? — слёзы благодарности выступают у меня на глазах. — Ты такой милый!

— Да, я милый, — соглашается приятель, включая телевизор. — Только теперь скандал раздули до вселенских размеров. Сунули нос и в мою личную жизнь. Примешали к ней тебя… В общем, теперь ты не только девица с порочной репутацией, но ещё и наша с Бредли любовница. Одна на двоих. Поверь, тебе лучше не смотреть новостные каналы. Эти реки дерьма становятся полноводнее с каждым часом!

Но я всё равно включаю телевизор и останавливаюсь на местном канале.

— А теперь мы дадим слово семье Эбигейл Вуд! — возбуждённо говорит репортёр.

Камера плавно наезжает на мою маму и сестру.

— Я отказываюсь комментировать это! — выпаливает бледная мама и уходит. Остаётся только Сара. Она мнёт пальцами подол платья, но потом поднимает глаза и смотрит прямиком в камеру.

— Что вы можете сказать о своей сестре. Сара?

— Я… не знаю, — тихо говорит сестра. — Эбби всегда была такой… такой набожной. Однажды я спросила её, почему она молится так часто. Эбби ответила, что все мы грешны, и у неё есть свои секреты… — Сара всхлипывает. — Но я понятия не имела, какие!

— Сучка! Не было такого разговора! Она нагло врёт! — возмущаюсь я.

— О, эта дрянь ловит свой миг славы! — яростно восклицает Том, пытаясь отобрать у меня пульт. Но в борьбе за него я перещёлкиваю на другой канал, по которому показывают потрясённого Стенли, медленно бредущего по дорожке к машине. В руках он держит ту самую коробочку с кольцом. Мой жених выглядит потрясённым и опустошённым.