Реквием для зверя - Джулия Тард

— Большое спасибо за сотрудничество мисс, — улыбается мне работник таможенного контроля, возвращая паспорт. — Приятного полёта.

— Благодарю, — киваю мужчине в форме и спешу обратно к маме и Нику.

Как же я рада, что всё закончилось! Чувствую, как с печь свалился огромный камень, который всё это время тянул меня к земле. Сколько же всего нам с Николасом пришлось преодолеть за это время!..

Обвинение в моём похищении, скандалы в прессе, укоры по поводу разрушенной семьи. Всё это время я старалась не обращать внимания на то, что стала коварной интриганкой, которая просочилась в семью Прайда под видом невесты его сына, а затем выжила из его дома законную супругу.

Одни таблоиды называли меня бичом, что соблазнила своей молодостью состоявшегося миллиардера в попытке отомстить за смерть отца. Другие же наоборот жалели, считая, что соблазнили именно меня. Что отношения с Николасом стали не более чем инстинктом самосохранения, дабы избежать участи Кларка Мейера.

Очень долго я читала эти статьи, пытаясь найти в них хотя бы какую-то истину для себя самой, но, похоже, что она притаилась где-то посередине. Где-то между любовью и ненавистью. В несуществующем ни для кого мире, где даже мы с Прайдом и сами не способны понять, что же нас с ним на самом деле объединило

— Ну вот и всё, — подхожу к Нику и маме. Я прекрасно чувствую, как между этими двумя витает настолько откровенная атмосфера ненависти и призрения, что хочется закрыть лицо и убежать как можно дальше. Но даже несмотря на это, всё равно очень стараюсь сгладить враждебную обстановку и преподнести свой подарок во всей возможной красе. — Извини, что не говорила тебе раньше, но я собираюсь украсть тебя и вывезти из Нью-Йорка на Маврикий! — беру его за руку, поверх широкого ремешка золотых часов и прижимаюсь впитывая в себя жар его напряженного тела.

— Спасибо за подарок, милая, — даже не взглянул на меня Прайд, продолжая таранить мою беззаботную маму тяжелым взглядом. — Мы с Сарой как раз о нём и говорили.

Мощная спина стоящего около меня мужчины настолько напряжена, что светлая рубашка практически трещит в плечах. А сосредоточенное лицо кажется настолько бесчувственным и грубым, как если бы он смотрел Меган в пылу самого серьёзного скандала.

Кажется, я всё-таки перестаралась со скрытностью, и теперь мой подарок превратился для Ника в застрявшую в горле кость…. Тем более что за эти дни, мама настолько сильно вошла во вкус, кусая Прайда за живое, что наш сговор с целью вывезти его на отдых стал для неё настоящим праздником. И хорошо, что продлилось это всего пару дней, в противном же случае скандал был бы неизбежен!

Она с таким энтузиазмом старалась отравить ему жизнь, что не помогали не мои слова о том, как много он для меня сделал, не уверения в том, что папа был не более святым, чем казнивший его человек. Удивительно что, несмотря на моё неприятное высказывание в адрес её покойного супруга, мама так и не отреклась от меня и не обозвала последней тварью или мерзкой предательницей!

Да и то, как сильно переменился её характер, первое время вводило меня в состояние откровенного шока! Я так сильно переживала, что Джеймс превратит мою маму в пустую оболочку без души, а вместо этого вернул мне абсолютно уверенную в себе женщину!

Кто знает, может, таким образом, он всего лишь попытался создать для Николаса очередную преграду в виде Сары Джонс. Но то, что за те две недели пока она гостила у нас, я услышала о Джеймсе так много хорошего, не могло не насторожить. И дело было даже не в том, что она как самое настоящее зомби расхваливала его, обрисовывая сугубо в радужных красках, а то, с какой теплотой отзывалась…

— Что ж, — улыбнулась мама, сжимая ручки тёмно-синей сумки, — моё время на исходе, так что пора мне уже идти на посадку.

— Давай мы проведём тебя, — дёргаюсь в её сторону, но она тотчас меня останавливает и подзывает к себе Луиса.

— Не нужно, солнышко. Чем дольше будем прощаться, тем тяжелей мне будет улетать.

Я держу Николаса за руку и ещё долго смотрю ей в след, отвернувшись только после того, как их с Луисом фигуры полностью исчезают среди разноцветной толпы.

— Она обидела тебя, верно? — набираю полную грудь воздуха и наконец-то поднимаю на него взгляд.

Я чувствую его злость каждой клеточкой. Она такая острая и такая неистовая, что даже он сам не может взять её под контроль. Серебряное пламя холодных глаз готово сжечь всё вокруг. Готово найти мою маму даже среди десятков разделяющих нас людей и испепелить её до последнего волоска.