Подаренная ему - Алиса Ковалевская

Раздевшись, Алекс опустился на постель рядом со мной и в несколько секунд содрал с меня футболку, а вслед за ней шорты. Повалил и принялся целовать шею. Мял грудь, лаская твёрдый сосок большим пальцем, тёрся щетиной о кожу. Я невольно потянулась к нему. Запуталась пальцами в его волосах, погладила широкие мускулистые плечи. Выдохнула, почувствовав жадный рот на своей груди. Стоило ему провести ладонью по животу вниз, к бёдрам, меня тряхнуло от желания и паники. Конечно же, он сразу понял, что моё тело откликается на него… Понял и, приподняв голову, с прищуром посмотрел мне в лицо. Согнул мою ногу в колене и погладил: вначале бедро, затем голень и лодыжку.

— Иди-ка сюда, — присев, он взял меня за руку и потянул за собой.

Поцеловал в губы и, не успела я опомниться, поставил на колени. Подтолкнул, заставляя упереться руками в кровать и проложил змейку поцелуев по позвонкам. Обвёл языком лопатки, удовлетворённо и глухо зарычал в шею. Я чувствовала его щетину, губы, пальцы… Он был везде – ласкал и гладил, целовал и кусал, начисто подчиняя себе моё тело, мою волю, лишая меня любой возможности защищаться. Ещё никогда я не была настолько открытой, откровенной… слабой. Пальцы его прошлись по моему горлу. Я ощутила слабый нажим, но губы его тут же тронули лопатку, и это сгладило намёк на промелькнувший страх. Подчинение… Я добровольно повиновалась ему. Рука его со шлепком опустилась на мою задницу, и я выдохнула. Чуть покачнулась, но он придержал меня под животом. Тронул плоть.

— Перестань… — выдохнула я, понимая, что на самом деле не хочу этого.

Я хотела. Да, я хотела, чтобы он продолжал, и он знал это ничуть не хуже, чем я сама. Всё изменилось… Почему? Как? Зачем? Ответов я не знала… 

Алекс проник в меня пальцами и, сделав несколько движений, тронул губы. Почувствовав собственный вкус, я задрожала. Но ему было мало. Втолкнув палец глубже, он принялся водить им вперёд-назад. Проклятый извращенец! И я… Обхватив палец губами, тронула его языком. Посасывая, облизала кончик и только затем выпустила.

— Да, моя девочка, — глухо отозвался он и стиснул мою грудь. Склонился ко мне. – Такую девочку надо хорошо трахать, да? Мою маленькую дикую кошечку…

Сдавив пальцами сосок, он переместил ладонь на живот, я же всхлипнула. Слова его породили в моём теле новую волну дрожи. Бежать от него… Мне нужно было бежать от него без оглядки, а я стояла с оттопыренным задом и чувствовала, как каждое слетающее с его губ пошлое слово, будит во мне что-то ненормальное, острое, волнующее. Головка члена проскользила по моей влажной плоти, по половым губам, но продолжать Алекс не торопился. Помял ягодицу и поводил снова, дразня, заставляя меня покусывать губы. Наверное, я могла бы взять себя в руки, остановиться. Могла бы закрыть в себе все желания, но мне не хотелось. Мне, чёрт возьми, не хотелось! Собственная слабость доводила до слёз. Я же игрушка… Рано или поздно, но он так или иначе наиграется со мной, и тогда…

Сделав мощное движение бёдрами, Алекс вошёл в меня до упора, и я вскрикнула. Его толчки отзывались во мне наслаждением – сперва почти неощутимым, а после нарастающим, явным, лёгкая боль смешивалась с чувственным удовольствием. Огромный, твёрдый, он проникал в меня так глубоко, что у меня перехватывало дыхание, пальцы впивались в бёдра. Я слышала его глухие стоны, слышала вырывающееся из груди рычание и, позабыв все грани разумного, отвечала ему негромкими постанываниями. Сладко и горько… Запах секса и откровенные шлепки тел, его уверенные размашистые движения и мои подгибающиеся руки…

— Да, Стэлла… — обхватив меня под рёбрами, рыкнул Алекс, и стал входить резче, быстрее. – Вот так… Тебе же нравится? Стервочка моя…

Я заскулила. Прогнулась, подалась бёдрами ему навстречу, опустила голову. Он насаживал меня на себя: жёстко, глубоко, каждым толчком подтверждая, что хозяин тут он, и я уже не понимала, что со мной.

— Ещё… — почти беззвучно сорвалось с моих губ. Тело напряглось, живот свело, но мне было мало. – Ещё, пожалуйста…

— Давай, малышка, — дотронувшись до клитора, глухо откликнулся Алекс, не переставая трахать меня.

Надавил, слегка потянул и надавил – сильнее. Погладил по кругу, потом ещё… Меня окатило жаркой волной. Спираль, свернувшаяся в животе, внезапно распрямилась, задела каждую мышцу, каждый нерв. Не выдержав, я вскрикнула. В голове поплыло, руки подогнулись. Я чувствовала, как пульсирует во мне Алекс, чувствовала его крепкие руки, не дающие мне упасть. Мокрая, обессилившая, уткнулась лбом в подушку и протяжно выдохнула. Меня всё ещё трясло, тело было тяжёлым и одновременно лёгким. Так же, как там, на яхте, только в несколько раз сильнее… Всё в несколько раз сильнее. И моя слабость перед ним.

Поставив на колени, Алекс развернул меня к себе и накрыл губы ртом. Сгрёб волосы, откинул мою голову. Кожа его тоже была влажной, я чувствовала гулкие удары сердца. Ничего не соображая, выдохнула, пустила его язык и с готовностью ответила на поцелуй. Хотелось прижаться к нему, хотелось его силы, его жара…

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал он, и хриплые нотки его голоса снова царапнули чувственные струнки внутри меня, оживляя их, освобождая от ржавчины.

Алекс лёг, потянул меня за собой.

— Не так, — коротко бросил он, едва я собралась устроиться у него под боком, и переложил к себе на грудь. 

Лёжа на спине, я чувствовала тепло его тела. Огромный, сильный, и я, такая ничтожная на его фоне… Ничтожная во всех смыслах. В висящем на потолке зеркале отражались наши обнажённые тела. Я видела себя, видела лежащие у меня под грудью ладони Алекса, и снова чувствовала волнение. Потому что… потому что это было волнующе.

— Поласкай себя, — прошептал он мне на ухо.

— Нет, Алекс, — тут же отозвалась я и попыталась перебраться на постель, но он обхватил меня крепче. – Я не буду этого делать, — категорично заявила я.

— Поласкай себя, Стэлла, — повторил он. – Это не просьба.

Я сжала губы. Проклятый сукин сын! Взяв меня за руку, он опустил наши ладони вниз, на мой живот. Заставил обвести пупок и проследовать ещё ниже.

— Смотри, — снова приказал он, перехватив мой взгляд в зеркале. – Смотри, какая ты…

— Какая? – невольно выдавила я, когда пальцы мои под его напором коснулись влажных складок лона.

— Красивая, — поцелуй в висок. – Сексуальная, — слабый укус. – Чувственная. Моя сладкая девочка.

Надавив на мои пальцы сильнее, он заставил меня проникнуть глубже и убрал руку. Взял вторую и положил мне на грудь, сам же принялся гладить бёдра. Я нервно выдохнула. Дотронулась до своего соска, погладила и, чуть раздвинув ноги, ощутила жар собственного тела. Опавший член Алекса снова затвердел. Я облизнула губы и добавила к первому пальцу ещё один, сильнее приласкала грудь. Ладонь Алекса переместилась с моего бедра на живот, пальцы принялись выписывать узоры. Продолжая ласкать себя, я откинула голову. Прислушалась к собственным ощущениям. Оба мы смотрели в огромное зеркало над кроватью, друг на друга…