Охота на миллиардера - Надежда Мельникова

Ему отчаянно хотелось увидеть ее. Почему она все усложняла? Упрямо готовилась к свадьбе, забыв о существовании Полянского. А гордость мешала признать, что наступило время действовать. Сама она к нему не вернется. Слишком гордая и неподкупная, как и он сам.

Он перестал ходить по клубам, тысячу лет не занимался сексом и постоянно работал. Офисные будни немного помогали. Но к вечеру под ложечкой снова ныло. Вчера, вместе с одним из старых приятелей, он посетил конкурс красоты. Раньше он бы обязательно кого-нибудь увез домой с такого громкого мероприятия. А в этот раз, он с ужасом отметил, что красивее Образцовой женщин не бывает. Полянский прикрывался тем, что якобы бабы ему были не нужны, потому что времени на них не было, да и работы слишком много. На ней он сильно уставал, и сил хватало только добраться до дома, но ведь работа была и раньше…

И когда наступил день «икс», в колонках его лимузина снова звучала «Чужая свадьба».

— Ладно, давай на пирс, — выматерился Полянский.

Конечно он знал место и время запланированного мероприятия. Снял пиджак, рубашку, достал солнцезащитные очки. Все одно, когда он думал о ней или не думал, под ложечкой нестерпимо ныло. И сегодня, в день ее свадьбы, когда они сели в машину, это чувство только усилилось.

— Раз она до сих пор не отменила свадьбу, Борисович, значит, хочет выйти за него. А я как идиот должен за ней бегать?

— Плохо же Вы знаете женщин, Руслан Владимирович.

— Я с ней импотентом стал. Знаешь, с кем я в последний раз спал?

Водитель улыбнулся. Думал ли Полянский, что подобная откровенность может быть для него опасной? Нет, ему впервые было наплевать.

— Вот и я не знаю. Давно это было. Я к ней ходил, я за ней на море летал, а она отворачивается, значит, Борю своего любит.

Он и сам не знал, отчего разоткровенничался именно с водителем. Наверное, потому что больше всего времени проводил с Борисовичем.

— Вы вроде умный мужик, Руслан Владимирович, — не побоялся водитель, — а элементарных вещей не понимаете. Она хочет, чтобы вы принадлежали ей целиком.

— А я что частями принадлежать планирую? Вот пусть придет и…

— Она не придет, — аккуратно подметил Борисович.

— Она снится мне каждую ночь, будто проклятие какое-то. Бегает по ромашковому полю и тянет ко мне руки, ничего такого. Я будто сраный мальчишка.

— Любовь это, Руслан Владимирович.

Полянский уже и не спорил. Видимо от романтичного деда ему досталось, куда больше, чем он старался из себя строить. Какая разница, как это невыносимое чувство называлось? Потому что под ложечкой все время сосало, а его сердце будто проткнула игла — чувство тоски стало настолько острым, что хотелось взвыть от отчаяния. Интерес ко всем другим вещам пропал. Руслан с удивлением понял, что рассказать о чувствах к Образцовой ему некому. Потому что нет у него друзей. И женщина, единственная, которая могла бы стать его другом, сейчас выходила замуж за другого.

* * *

Боря оказался неожиданно решительным, он швырял в Полянского тяжелые предметы, пытаясь остановить олигарха и не дать ему подняться на борт. Это было забавно, но ничто уже не могло его задержать. Вера хоть и говорила «нет», но ее грудь в этом глубоком лифе и тугом корсете, так заманчиво вздымалась от всего происходящего, что Полянский невольно залюбовался.

— Пойдем, — протянул он ей руку. А капитан корабля продолжал задавать один и тот же вопрос, будто заезженная пластинка: «Согласна ли, Вера, выйти за Бориса?»

— Она согласна, — вспотел Борис, — давайте уже заканчивать.

Все это напоминало трагикомедию. Полянский вклинился между женихом и невестой, а Вера, фату которой бесцеремонно откинул олигарх, просто стояла и ждала. Чего ждала? Непонятно. Он хотел ее увести за руку на свою лодку. Но на него набросились родственники Бориса. Веру будто парализовало.

— Моя дочь никуда с Вами не пойдет! — перегородила ему путь женщина, отчаянно напоминавшая саму Веру. — Она не станет развлечением для избалованного барина. Что Вы можете ей предложить, Полянский? — улыбнулась она, и сразу стало ясно в кого у Веры такой несносный характер. — Продолжайте церемонию, капитан.

— Мама, — встряла Вера, впрочем, к нему не пошла.

И даже отвернулась, подошла к Борису и подала ему дрожащую руку.

Стало очевидно, что его Вера, его любимая блудница, сама, по доброй воле с ним не пойдет.

— На чем мы там остановились? — улыбнулся капитан. — Ах да, согласны ли…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В голове зашумело, как от бутылки крепкого вина, к этому прибавилось непереносимое чувство страха потери. Он ни разу в жизни ничего не боялся, а тут вот пробило до холодного пота. Дыхание сбилось, в голове трещало, и не сразу удалось понять, что бившая его дрожь не имела никакого отношения к самочувствию или погоде.

«Что Вы можете ей предложить, Полянский?» — звенело в голове.

— Вера, я, — эти слова никак не хотели вылезти из его рта, но именно они сейчас были так необходимы. — Вера, я люблю тебя.

То, что Вера услышала, повергло её в шок. Она моргала и стояла не шевелясь.

— Не верь ему, Вера, он врет! — захныкал Борис.

Она смотрела на него огромными красивыми глазами и хлопала ресницами, будто разучилась говорить.

И Полянский улыбнулся, от того, что смог произнести это вслух. Стало легче. Боль под ложечкой испарилась. И он, глядя на растерянную Веру, пошёл на крайние меры. Полянский закинул Образцову на плечо. Она завизжала.

— Ты не имеешь право, я тебя ненавижу, ты — гад!!!

Кажется, украсть невесту со свадьбы — это хорошая примета.

— Ты меня любишь, Образцова!

— Нет!

— Не нет, а да!

— Не люблю и никогда не полюблю, — колотила она его по спине. — Посмотри, что ты натворил, гребаный богач? Я выхожу замуж, обидела человека, все из-за тебя!

А он спустился по верёвочной лестнице и плюхнул ее на лодку. Это было довольно сложно, пару раз они оба чуть не упали в воду. Она продолжала драться. Где-то отчаянно орал Борис. Печально, но жизнь так устроена. Образцова слишком хороша для этого парня.