Гадкий лебедь для босса - Анастасия Бельская

А Бель?..

Она смотрит так пристально, словно рентгеном просвечивая меня голубыми глазами.

— Удачи, — скупо желает она, видимо, все же поверив.

И с таким напутствием я выхожу вслед за Ветошкиным во двор. Он ждет меня сразу за домом, там, где окна его квартиры не достают для обзора, а укромные кусты скрывают от посторонних глаз.

— Ну что, сосунок, сразу набить тебе ряху, или будет что сказать перед смертью?

Кажется, Влад снова накрутил себя до состояния полувзрыва, пока ждал меня тут. Я правда не знаю, зачем решил позвать его говорить наедине, если слушать он явно не настроен, но так хотя бы я не прячусь за женскую юбку.

— Можем и подраться.

Влад приподнимает брови, затем хмуриться, и становится так близко, что нависает надо мной.

При одинаковом почти росте.

— Думаешь, я с тобой шутки шучу, Максимка? Я верил тебе, называл своим сыном — а ты за моей спиной обрюхатил мою дочь! Скажи, что я не прав, желая вытряхнуть тебе кишки, и почему вообще говорю с тобой, вместо того, чтоб сделать это?!

Он говорит тихо, даже спокойно, но я достаточно проработал с этим человеком, чтобы понять, насколько он кипит от злости. И что действительно держится из последних сил, давая мне шанс оправдаться.

— Я не знаю, Влад. — Отхожу, развожу руки, и говорю просто поток мыслей вслух, — я реально, блять, не вижу ни одной причины не набить мне морду.

Лоб Влада вытягивается, но я продолжаю, потому что пришла пора вносить ясность и здесь.

— Я действительно вел себя как мудак по отношению к тебе, и к твоей дочери. Скрывал то, что должен был прояснить с самого начала, выдумывал какие-то странные формулировки тому, что чувствовал, и не давал спокойно жить никому из нас. Но, честно, не от большого ума все это… А из… Страха. Я, блять, не знал, что она моя, Влад. Даже не подозревал, что смогу к кому-то чувствовать такое! Боялся своих же эмоций, того, насколько глубоко Аврора с каждым днем западала в душу — и бежал от этого, думая, что все еще смогу вернуть свою жизнь в привычное русло.

Перевожу дух, но не надолго, потому что не сказал всего, что хотел.

— Я просто-напросто внушал себе, что мне нужно это «привычное русло», хотя на самом деле и дня не мог прожить без твоей дочери. Она — вообще все, что мне нужно в этой жизни. Я зациклен на этой девчонке, и по какому-то охуительному совпадению — она тоже не безразлична ко мне. Так что мне реально все равно — ты можешь побить меня, мы можем подраться, поговорить еще, или прекратить общением вовсе — похуй. Я сделаю все за свою малышку. Прости, что оказался мудаком, и собираюсь и дальше вести себя по-мудацки. Но Аврору я больше никуда не отпущу.

Я выдыхаю, затем достаю коробочку, верчу в руках, — и молча открываю перед Владом.

— Я ехал сюда, не зная о ребенке. Просто, блять, хотел уже во всем признаться и на законных основаниях забрать себе девушку. Я знал, что ты не будешь в восторге. Знал, что после этого у нас будут проблемы. Но просто больше не мог жить с мыслью, что могу в любой момент потерять ее. Я люблю ее, Влад.

Ветошкин тяжело дышит, рассматривает кольцо — и отворачивается. Я убираю коробочку в карман, и тупо жду.

Если ударит, то постараюсь сдержаться в ответ. Потому что заслужил. А еще, потому, что Аврора расстроиться, если ее отцу будет больно.

— Ей всего девятнадцать, Макс! — неожиданно слышу сдавленный крик Влада, и смотрю на него, — и уже ребенок, замуж! Блять, да я не против в принципе тебя — может, даже, ты единственный из всех, кому бы я смог доверить свою единственную дочь! Но, блять, не так рано!

Он сжимает ладонями лицо, трет глаза, и лихорадочно смотрит на меня.

— Что она вообще видела за свои годы, кроме школы, и института?! Я хотел, чтобы она закончила учебу, хотел показать ей мир…

— Закончит. — Тихо, твердо обещаю я, — а мир покажу ей я. Ей, и… Ребенку.

Я подхожу, кладу ладонь на плечо тяжело дышащему Владу, и, глядя глаза, произношу что-то вроде клятвы:

— Она не буте сидеть в четырех стенах, Влад. Мы найдем выходы, мы будем путешествовать все вместе, а с институтом вообще не проблема. Я сам буду оставаться с мелким, или Ави возьмет академ, вечернее, заочное — все, что сама захочет. Пойми ты — я тоже хочу нашей девочке счастья. И если она вдруг выросла, и полюбила кого-то еще — это не значит, что она перестала любить тебя. Ты для нее всегда отец. А я постараюсь охрененно исполнить другие роли.

Влад тяжело дышит, все еще глядя на меня, как на врага. Я знаю, что не изменю этого сейчас, сию минуту — но, определенно, шаг сделан. И теперь только от него самого зависит, будем ли мы дальше двигаться навстречу.

— Я поеду, Влад. — бросаю взгляд на часы, — Аврора ждет, и, сам понимаешь, ужасно волнуется. Позвони ей, как будешь готов, потому что именно ты ей нужен для полного спокойствия.

Я разворачиваюсь, беря курс к своей машине, и слышу за спиной то, что лучше любого сраного благословения:

— С вас внучка.