Дорога в Диснейленд - Мария Зайцева

Барни опять забормотал какую-то чепуху, которую Том привычно пропускал мимо ушей… Пропускал бы, если б не одно слово.

- Проф, че ты там бормочешь? Какой плод? У кого?

- У Лисы, конечно же, и очень даже интересно наблюдать развитие, пока что все просто отлично идет, без отклонений совершенно… Но она говорит, что он с ней разговаривает… Но, вполне возможно, это просто гормональный сдвиг…

- Да заткнись ты уже! У Лисы? Плод… Ре…Бенок??? – последнее слово Том произнес тихо, подозрительно и страшно хрипнув голосом.

Ченни замер, прекратив убиваться, и медленно поднял лицо от рук, неверяще уставился на спокойного, погруженного в себя профессора.

А потом резко подскочил и без звука рванул вниз по лестнице, забыв про боязнь замкнутых пространств и прочую хрень. Том опередил его на полшага.

Профессор оторвался от своих бумаг, удивленно посмотрел на хлопнувшую дверь, послушал топот на лестнице, пожал плечами и вернулся к работе.

Очень интересной, учитывая, сколько нового материала теперь есть.

А братья неслись вниз, в подземный бункер, в полном молчании, с такой скоростью, что, попадись кто-то на их пути, снесли бы, не заметив.

Том, добежав первым, рванул ручку двери их с Лисой комнаты, влетел внутрь, подталкиваемый мощным телом брата, не сумевшего вовремя затормозить…

И замер, придерживая тяжело дышащего Ченни.

Их девочка спала.

Свернулась калачиком, разметала по подушке длинные волосы… Так мирно, так спокойно, так уютно…

От всей ее фигуры веяло покоем и тихим счастьем.

Братья переглянулись, шагнули к ней и молча опустились рядом с кроватью, стараясь дышать спокойнее, чтоб не разбудить.

Они столько всего пережили за эти полтора месяца, что не видели ее, отправившись решать вопрос с Завгардом.

Потому что есть вещи, которые нельзя оставлять за спиной.

Нельзя оставлять на потом.

И для того, чтоб спокойно жить в будущем, надо решить все вопросы в прошлом.

Они решили. Малой кровью. Повезло.

Завгард не ожидал, что по его душу придут. И не предусмотрел способностей Ченни и силы Жана.

Они славно повеселились в логове мутантов.

Конечно, далеко не всех удалось достать, но верхушка получила свое.

На обратном пути, заглянув на один день в Диснейленд и поудивлявшись на очень даже нехило развернувшегося Дерека, в общину которого прибывало все больше новых поселенцев, прослышавших о безопасном, укрепленном месте на юге, там, где всегда тепло и солнечно, братья оставили усталого Жана очень счастливой и в меру пузатой Фокси и отправились дальше. К их любимой Лисичке.

И вот теперь, глядя, как она спокойно и сладко спит, не могли даже дышать.

Ченни, все еще не отошедший от известия о заразности своей мутации, лихорадочно искал видимые следы изменений и обмирал от ужаса, что навредил. И не только ей. Но и тому, кто уже в ней. Кто, как сболтнул профессор, уже разговаривает с ней. Если это так, если он виной всему, то, бл***… Да лучше он пойдет со скалы этой гребанной свалится! Но проф говорил, что нет изменений. Вирус есть в крови. Изменений нет. И у… Него тоже… Ченни смотрел на свою мягкую девочку и отчаянно, до трясучки, боялся.

Том, смиряя бешено бьющееся сердце, изо всех сил держал себя в руках, чтоб не дотронуться. Не перевернуть девочку, не разбудить. Очень хотелось. Так соскучился. Про всякую хрень с вирусом он вообще предпочел не думать, скидывая все на то, что у профа вполне ожидаемо могла потечь крыша. Какой, нахер, вирус? Он , в отличие от братухи, мысли читать так и не научился. И в голову никому залезть не может. А в остальном чувствует себя только здоровее, одышки стало меньше от курева, и бегает быстрее Ченни. Так что, даже если мелкий и наградил его чем-то, то это только на пользу. Гораздо больше волнения было от того, что у Лисы в животе ребенок. Их ребёнок. Не важно, чей конкретно, в любом случае, родной. И она много спит. И сейчас тоже, так хочется разбудить, но нет. Нельзя. Пусть спит. Хорошо, что они привезли ее сюда. Здесь спокойнее. Здесь проф. И вот фиг они теперь от нее хоть на шаг. Их нечаянная радость, их награда непонятно, за что… Она стала еще ценнее теперь.

Тому ужасно хотелось наклониться и вдохнуть ее запах, и , судя по прерывистому дыханию брата, у того были похожие желания. Но они сдерживались, охраняя сон своей женщины.

На все это еще будет время.

Теперь все время мира – их.