Черный цвет боли - Эва Хансен

В Дубае все и везде роскошно, туалеты тоже. Шведам такого не понять, у нас просто чисто и функционально, позолота в туалетах ни к чему. В арабском мире на подобные вещи смотрят иначе, если есть возможность позолотить, почему бы этого не сделать?

Но мне наплевать на все дизайнерские изыски, вместе взятые, я пришла ради другого.

Огромное зеркало отразило роскошную блондинку. Высокие каблуки зрительно удлиняли и без того приличные ноги, платье вовсе не оголяло, а скорее подчеркивало изгибы моего тела, высокую грудь, тонкую талию. М-да… будь я мужчиной, тоже глазела бы на такую красотку.

Неужели это я? Красотка в зеркале покорно повторяла мои движения, у нее такая же коса и на ней то самое серебристое платье, выбранное в магазине проклятой Марианной. Это определенно я.

Тогда что не так? Во-первых, внутри шарики, выронить которые я до смерти боюсь, потому что это будет настоящим позором. А потому скованна и улыбаюсь вымученно. Во-вторых, на мне платье, выбранное соперницей.

С первым справиться нетрудно, в кабинке я осторожно избавилась от шариков. Старательно вытерла тело, игрушки сунула в корзину как можно глубже. Конечно, они дорогие, но не носить же в сумочке.

А вот со вторым проблема, никакого другого наряда у меня в данный момент просто не имелось, и как быть дальше, я действительно не знала. Вернуться за столик и молча наблюдать, как к Ларсу липнут красавицы, а он общается с приятельницами вполне по-приятельски? Улыбаться Марианне, которой хочется вцепиться в горло или в волосы? Спуститься вниз и тоже пытаться танцевать, ловя на себе ее насмешливые взгляды из-за невозможности нормально двигаться?

Попытаться улизнуть из клуба без Ларса? Это означало бы признать ее победу. С трудом справляясь с желанием сорвать чертов кусок серебристой ткани с себя, я стояла перед зеркалом, со смешанным чувством изучая собственное отражение. Удивительно, но обиду постепенно сменяло желание принять вызов. Нет уж, я не сдамся. Что мешает мне свободно двигаться, кроме шариков, которые уже вынула? Попробовала сделать несколько движений, резко повернуться и наклониться. Несмотря на высокие каблуки, получилось. Обувь доставляла куда больше проблем, чем одежда, платье при всем его минимализме не разваливалось, не сползало и не обнажало ничего больше, чем уже было обнажено. Напротив, выгодно подчеркивало все, что нужно подчеркнуть.

Хм… пожалуй, если забыть о том, кто его подобрал, вполне можно двигаться, а, поскольку выбора у меня все равно нет, я так и поступлю. Ларс общается с одноклассницами? Да пусть общается, у меня тоже найдутся в клубе… одноклассники! Чуть поправив косу и еще раз убедившись, что платье покидать мою фигуру не собирается, я несколько раз глубоко вздохнула и решительно направилась к выходу.

Что ж, Ларс Юханссон, ты еще не знаешь, на что я способна!

Отсутствие шариков словно отпустило какую-то пружину, я почувствовала себя не просто свободней, у меня выросли крылья, если таковые нужны в клубе. Изменившееся внутреннее состояние немедленно отразилось на походке. Неудивительно, теперь мне не приходилось держать ноги крестиком и постоянно думать о том, чтобы не опозориться, потеряв игрушки у всех на виду.

Стоило появиться на балконе, как ко мне подошел Даниэль, один из одноклассников Ларса:

– Линн, почему вы одна? Ларс внизу.

Я как можно беззаботней махнула рукой:

– Пусть болтает. Обсуждать события пятнадцатилетней давности, о которых я ничего не знаю, не слишком интересно.

– Не хотите потанцевать?

Спросил, явно только чтобы что-то сказать, ведь час назад я танцевать благоразумно отказывалась.

– Да, хочу.

Даниэль, определенно, обучался танцам. Я тоже, но бальным и в детстве, однако не раз танцевала с папой, который делает это почти профессионально. Они с мамой даже познакомились в танцевальном клубе, сначала она не хотела вставать в пару к Линдбергу, а потом оказалась вынуждена отбивать его у других партнерш. Папа с мамой давно в разводе и не танцуют, но он с удовольствием занимался этим со мной. Возможно, я не знаю многие па, но чувство ритма имею.

Танцевать так танцевать!

Никаких замысловатых па здесь не требовалось, достаточно просто двигаться в ритме, хотя и двигаться-то негде, свободный пятачок на танцполе размером чуть больше моего платья вряд ли способствовал танцевальным изыскам, но мы отличились. У меня была единственная возможность справиться с ситуацией, в которой оказалась, – забыть о том, что на мне платье, выбранное соперницей, и получить удовольствие от пребывания в клубе. За неимением другого выхода, пришлось так и поступить.

Платье не подвело, оно не упало, не порвалось, не сползло. А уж я сама!.. Танец закончился аплодисментами.

– В бар?

Я кивнула, почему бы нет? Ларс улыбается Марианне и другим одноклассницам, почему я не могу посидеть за барной стойкой с его одноклассником? Даниэль был приятен в общении, держался свободно и вежливо одновременно. Его знали в клубе если не все, то очень многие, через четверть часа и я перезнакомилась с половиной присутствующих. Сумочку наполнили визитки и салфетки с записанными телефонами: чтобы позвонить всем, кто попросил об этом, мне пришлось бы висеть на телефоне до летних каникул.

В ночном клубе может быть весело и интересно, конечно, если не сидеть в одиночестве за столиком на балконе, боясь сделать лишнее движение, а общаться с самыми разными людьми. Через час меня уже пригласили отдохнуть на Гавайях, побывать на родео в Испании, обещали выделить одно из лучших мест на балконе с видом на трассу «Формулы-1» в Монако, научить управлять легким самолетом, предложили стать моделью у художника и фотомоделью, пригласили в летний круиз на частной яхте и еще много чего.

При этом ничья нескромная рука не легла на мою обнаженную спину, ничей наглый взгляд не оскорбил моих чувств. Оказывается, и в таком наряде в ночном клубе можно быть недотрогой. Но единственный мужчина, которого я желала бы видеть рядом с собой, болтал с другими женщинами и улыбался им же.

Украдкой я косила глазом в зеркальную поверхность стойки, пытаясь найти Ларса. Находила и каждый раз видела одно и то же: вокруг него девушки, а рядом Марианна. Правда, он следил за мной не отрываясь, но не подходил же. Каждый отдыхает сам по себе? Что ж, так тому и быть. Мне ничего не оставалось, как «оторваться по полной». Глупо, но не сидеть же на балконе, сдерживая злые слезы?

К нам подсел симпатичный молодой человек, которого Даниэль представил как художника и фотографа Стивена. Узнав, что я из Стокгольма, Стивен принялся рассуждать о Таубе. Нечасто встретишь иностранца, который вообще знает это имя, а уж в ночном клубе Дубая тем более.

– Линн, я видел, как вы танцевали. Не хотите повторить?

– Пожалуй, хочу.

– Тогда вперед!

Скосив глаза в сторону, я поняла, что Ларс по-прежнему следит за мной. Ну и что? Мы танцевали, Стивен двигался еще лучше Даниэля, но сначала меня сбивало то, что Ларс подошел ближе и стоял, наблюдая за мной.