Медлячок - Эмилия Грин

— Пожалуйся… не останавливайся… — лапа стонала, упираясь пятками в мои ягодицы. Её грудь поднималась и опадала от судорожных вздохов. Соски стояли торчком.

Мне хотелось, чтобы она кончила от моего члена. С моим именем на губах. В это мгновение девочка опустила ладони на свою грудь, и, глядя прямо мне в глаза, томно улыбнулась, оголяя свои крупные передние зубы. Она нежно массировала сиськи, и это зрелище окончательно добило.

— Ты уже близка…? Хочу кончить одновременно с тобой! — Мила коротко кивнула, когда я потянулся к ее губам, переплетая наши языки.

— Оооо… — сладкий стон в мой рот, и меня накрывает.

Проникаю в неё, впиваясь ногтями в упругую попку. Мила вскрикивает. Её ногти входят в мои предплечья. Чувствую, как мышцы влагалища начинают сокращаться вокруг моего члена. Она судорожно дышит, и вся извивается подо мной.

— Ррр… — делаю еще несколько интенсивных толчков, а затем хрипло рычу.

Накрываю её губы своими. Член начинает сокращаться. Жалею, что на мне презерватив: если бы она залетела, я бы сделал ей предложение, не раздумывая… Я бы хотел, чтобы она стала матерью моих детей. Черт. В голове столько странных мыслей. Совершенно не типичных для меня после секса.

— Демииид… — шепчет мне на ухо, прижимаясь своим взмокшим телом.

— Ау… Что…? — отвечаю каким-то возвышенным голосом счастливого придурка.

— Ты улыбаешься… Мне так приятно видеть твою улыбку… Тебе было хорошо со мной? — её голос чуть дрожит. Она еще спрашивает. Ну, что за прелесть?!

— Очень. А теперь я все-таки помою тебя в душе. А потом убаюкаю…

Мила Лапина

На этот раз меня намыливал Демид: он выдавил себе на ладонь немного ягодного геля для душа и стал плавно размазывать тягучую жидкость по моему животу. Теплые ладони гуляли по телу с особенной нежностью и теплотой. С какой-то поразительной мужской заботой. Душа трепетала от этих невесомых ласковых прикосновений. Зажмурилась, позволяя ему окутывать меня своей любовью.

— Мне так повезло с тобой, Милочка… — прошептал на ухо, крепче прижимая к своему сильному телу.

Обнаженные, мы стояли под упругими каплями воды и просто обнимались, переплетая наши взволнованные дыхания.

— А мне с тобой… И Демид…

— Ау?

— Это было… невероятно… — облизнула губу, чувствуя, как всё мое тело наполняется каким-то особым сортом эйфории.

Страхов сильнее прижал меня к груди, небрежно поцеловав в макушку, после чего закутал в свой халат и отнес в постель. Скинула его, забираясь под одеяло полностью обнаженной. Демид выключил свет и залез ко мне. В ту же секунду его ладони сомкнулись вокруг талии.

Парень прочертил кончиком пальца плавную линию на животе, а затем нажал на пупок. Сердце готово было выпрыгнуть из груди от парочки этих незамысловатых движений. Между ног вновь стало влажно, а соски затвердели. Он крепче прижал меня к себе, и чуть прикусывая мочку уха, хрипло сказал.

— Утром обязательно повторим… Поняла меня?!

— Да, утром… — промурлыкала, скользнув рукой Демиду между ног, и взволнованно ойкнула, дотрагиваясь до его налитого кровью члена. Он вновь был в полной боевой готовности.

Мы оба лежали в темноте полностью обнаженными. Услышала звук разрывающейся фольги, закусывая дрожащую от сладостного предвкушения губу. Я отвела ногу в сторону, позволяя ему медленно, сантиметр за сантиметром, входить в меня снова.

— Утром… — шептала в его дрожащие губы, которые ни на секунду не переставали меня целовать.

— До утра… Лапа, что ты со мной делаешь?.. — с жаром ответил, сжимая меня в руках, словно статуэтку, продолжая наполнять и растягивать собой до самой матки.

— Устала бороться с собой… Я так тебя хочу…

— Мила… — его толчки внутри становятся сильнее, мои пальцы уже не просто глядят, а скорее царапают предплечья, в то время как он двигается во мне быстрее, с каждой секундой наращивая темп.

Тихо посмеивается, когда я накрываю ладонями грудь, поглаживая возбужденные соски, купаясь в наслаждении от его вторжения в мое тело.

Быстро. Мощно. Сладко. И восхитительно… Прикрываю глаза, стараясь сосредоточиться на этих мучительно прекрасных ощущениях. Поясница покрывается испариной. Между ног разливается тягучая влага. Выгибаюсь навстречу каждому его ритмичному толчку, тихо постанывая в ответ.

— Оууаааааа…

— Мила Лапина, какая ты плохая девочка… — рычит, тараня горячим поршнем моё влажное отверстие, заставляя с каждой секундой стонать все громче и громче.

— Но такой ты будешь только для меня… Поняла??? — ещё один резкий вопрос, на который я отвечаю довольным смешком. Язык заплетается, и я уже не способна на членораздельную речь.