Дочь Генерала. Книга 1 - Марина Кистяева

Ещё её сильно беспокоил предстоящий разговор с Гришей. Легким он не будет. А в виду того, что у мужчины плохое настроение, не факт, что они вообще смогут поговорить. Наверное, Даша так и поступит – отложит разговор до возвращения в Россию.

Взяв гель для душа, она щедро плеснула его на ладонь. Намылила тело. Касаясь груди, невольно поджимала мышцы живота. Её тело в последнее время стало более отзывчиво. Даже на её же прикосновения.

Жар устремился к бедрам, когда Даша подумала про его прикосновения…

Не судьба.

Поспешно домывшись, она вышла из душа. Схватила полотенце, обтерла тело. Даша посмотрела на белье. Нет, лучше свежее наденет и сорочку. Пока ограничится халатом.

Волосы она сушила не спеша. Словно не хотела выходить из ванной. В конечном итоге, так и не просушила до конца, заплела их в косу.

Теперь спать.

Потуже завязав пояс халата, Даша выключила свет и вышла из комнаты.

Чтобы сразу же натолкнуться на тяжелый взгляд Григория, сидевшего в кресле и явно ожидающего её. Первое, на что сразу же обратила внимание Даша – бокал в его руках. Второе – посеребренные волосы Гриши блестели от влаги, значит, он тоже успел принять душ. Третье – на мужчине был халат.

Даша остановилась, чувствуя, как слабеют ноги. Как появляется неприятная противная дрожь в коленях, с которой ей пока не удавалось справиться.

– Привет, – сорвалось с её губ.

Даша прочистила голос, подняла руку и сжала полы халата.

Поздний визит Гриши в её спальню да ещё в подвыпившем состоянии не обещал ничего хорошего. За то время, что она находилась в ванной, настроение у него не улучшилось.

Если ни ухудшилось…

Зимин поставил стакан на стоящий рядом столик и поднялся. Полы халата распахнулись, обнажая грудь.

Даша напряглась сильнее, стараясь не поддаваться панике, что подбиралась к горлу и пускала удушливые щупальца. Девушка едва ли не физически чувствовала липкие прикосновения на груди и горле. Фантазия разыгралась не на шутку. И была она не на стороне Даши.

Молчание Гриши снова неприятно давило на девушку. Что у него в голове? Зачем пришел? Да ещё в халате…

Гриша приходил ей желать спокойной ночи и раньше. Иногда жарко целовал, пробуждая в ней уже знакомое томление. Даше даже начинало казаться, что он специально пробуждает в ней страсть, чтобы она не выдержала и сама попросила продолжения. Она и находилась на грани. Несколько раз подходила к опасной черте. Но что-то её останавливало. А ввиду последних событий, Даша понимала, что не зря прислушивается к своей интуиции.

Рано ей ещё вступать в половую жизнь.

И тут, как гром среди ясного неба, раздался приказ Григория:

– Раздевайся.

Именно приказ, отданный холодным тоном.

Даша невольно выпрямила спину и сильнее вцепилась в полы халата. Растерянно моргнула, до последнего надеясь, что она ослышалась.

– Гриш, ты что…

– Раздевайся, я сказал. Не разденешься сама – помогу. Не обещаю, что буду ласковым и терпеливым. Так что лучше не провоцируй.

Даша глубоко задышала, отказываясь верить в происходящее.

Между ней и Григорием и ранее случались недоразумения. Она и бегала от него, и боялась. Им всегда как-то удавалось договориться, сгладить углы. Он останавливался.

Даша облизнула пересохшие губы, не замечая, как делает шаг назад и упирается спиной в дверь ванной.

– Я не буду раздеваться, – выдавила она из себя и быстро продолжила, пока ещё была в состоянии говорить: – Прошу, перестань меня пугать. Что с тобой случилось? Всё началось перед выездом на прием! Я тебя, между прочим, спрашивала, и ты…

– Снегурка, ты хочешь поговорить? Ещё сильнее разозлить меня?

Он выдвинулся в её сторону.

Большой.

С затаенной агрессией.

– То есть ты признаешься, что злой? И в таком состоянии приказываешь мне раздеться?

Даша не знала, откуда в ней взялось это упрямое безрассудство. В голове задребезжал предупреждающий звонок, что ей надо тормозить, наоборот, сгладить ситуацию, а не продолжать злить Григория дальше.

С другой стороны, сколько можно быть покорной и подстраивающейся?

– Да, приказываю. И ты сделаешь так, как я говорю.

– Нет, Гриш.

Мужчина усмехнулся, и его усмешка выглядела зловещей. А ещё предвкушающей.

– Даша… Даша… Не лучшее время ты выбрала для игр…

Он на неё наступал, и, чем меньше оставалось расстояние между ними, тем стремительнее и быстрее таяла уверенность Даши в своих силах.

На неё надвигался взрослый, хорошо натренированный мужчина. Разница в весовой комплекции – как минимум полтора раза. Про рост, силу и прочие параметры Даша и вовсе молчала. Ей не справиться с Гришей. Никак.

– Ты будешь меня насиловать? – с надрывом и на грани паники выдохнула она.

Мужчина приблизился к ней почти вплотную. Расстояние между их телами – меньше вытянутой руки.

– Зачем такое громкое заявление, Снегурка? – Зимин не смягчался. Ни на йоту. Говорил вкрадчиво, осознанно. – Насиловать я тебя не буду. Буду любить.

– Гриш… Пожалуйста… Не надо, – Даша сильнее вжалась в дверь, чуть ли не пытаясь в ней раствориться. У девушки даже не было мысли убежать или проскользнуть мимо Зимина.

Она на его территории.

Снова.

Она поверила ему. Доверилась.

А в итоге…

– Я не знаю, чем разозлила тебя. Чем-то явно… Ты выпил. Гриша, послушай…

Её сбивчивую речь никто не обрубал, не перерывал, она сама замолчала, когда мужские руки дотронулись до неё. Одна властно легла на её ладонь, намертво вцепившуюся в ворот халата, вторая взялась за пояс и ненавязчиво, играючи, потянула.

– Гриш, пожалуйста…

Рука, что накрыла её ладонь, взметнулась кверху и сжала подбородок. Пальцы действовали неаккуратно, явно не рассчитывая свою силу, оставляя красные пятна, которые с большой вероятностью завтра превратятся в синяки.

Мужчина придвинулся к ней вплотную, обдавая горячим дыханием с легким запахом алкоголя.

– Какая ты покладистая, Снегурка. Просишь… Испугалась, Дашулька? Правильно. Вот сейчас, милая, тебе нужно бояться. Потому что я не просто злой. Я в бешенстве. Хочешь знать причину? Озвучу. В тебе и в Ковале.

– Что? – её глаза расширились, дыхание сбилось в груди. Непонимание накрывало с головой.

– А то! – рыкнул он, дергая на себя пояс. – Видела бы ты себя, как только на горизонте появился Коваль! Оживилась! Глазки загорелись! И жена – не помеха!

– Ты… сумасшедший? Гриш, ты…