Отравленные страстью - Анжелина Блэк

— Что такое?

— Я… Я не помню этого, — выдохнул Кэймрон.

Черт возьми! Как он мог забыть такой момент?

— Ты был в отключке. Почти что умирал.

Яффа задумалась, а потом со смешком продолжила:

— Кто бы мог подумать, что однажды моя отравленная кровь исцелит кого-то?

— Не кого-то, — ворчливо возразил Кэймрон. — А меня.

Наклонившись, он поцеловал Яффу в губы, не удержавшись от соблазна. Оторвавшись от нее, прошептал:

— Ты такая сладкая…

— Неужели? — пробормотала Яффа. Ее щеки раскраснелись.

— Да. У твоих губ неповторимый вкус, — Кэймрон повторил поцелуй. — Как и у кожи…

Замурлыкав от удовольствия, Яффа прогнулась, подставляя ему шею. Оставив на изгибе влажный след, Кэймрон легонько укусил ее, заставив Яффу задрожать.

— Еще, — выдавила она, когда он отстранился. Брови Кэймрона изогнулись, он притворно ахнул:

— Ты просишь еще?

— Да. Еще, — Яффа легла на кровать, стащив с плеч тонкую рубашку. Ее соски отвердели, грудь высоко вздымалась.

— Кто я такой, чтобы отказывать своей невесте? — с улыбкой произнес Кэймрон, проводя рукой от шеи Яффы до низа живота.

Она закусила губу в нетерпении; короткий стон сорвался с ее рта, когда вампир раздвинул ей ноги и склонился. Горячий и влажный язык медленно скользнул по ее плоти, неторопливо закружил вокруг клитора.

— Боже, — простонала Яффа, испытывая желание вцепиться ему в волосы. Вместо этого она сжала простынь, побелевшими пальцами комкая ткань. — Пожалуйста…

— Пожалуйста — что? — хрипло спросил Кэймрон. Его глаза стали черными от вожделения, а во рту царил сладкий вкус ее соков.

— Пожалуйста, Кэймрон, — взмолилась Яффа, когда он снова поцеловал ее между бедер. — Я хочу, чтобы ты вошел в меня… Хочу чувствовать тебя!

Она призывно раздвинула ноги еще шире, согнув их в коленях. Ее плоть блестела от его ласк, заставляя его член твердеть все больше.

Самое сексуальное, что он видел.

Сжав зубы, чтобы не кончить раньше времени, Кэймрон медленно вошел в нее, следя за реакцией. Глаза Яффы расширились, замерцали фиолетовыми искрами. Не в силах терпеть, он толкнулся вглубь, ощущая, как восхитительно влажно и горячо внутри нее.

— Еще! — крикнула Яффа, двигаясь ему навстречу. Схватив ее за бедра, Кэймрон взревел от остроты чувств, и вонзился в нее, входя до упора.

Еще раз, и еще. С каждым разом его движения становились жестче, пальцы впились в его бедра, заставляя Яффу двигаться ему в такт.

Его очаровательная колдунья. Лучшее, что с ним случалось.

Глаза Яффы закатились от блаженства, она содрогнулась всем телом, пронзительно крича. Через секунду он последовал за ней, изливая свое семя в ее жаркое лоно и кусая ее шею. Горячая, упоительно сладкая кровь лилась ему в рот, в то время как его невеста сотряслась от второго оргазма, сжимая его член.

Так… Невыносимо хорошо.

Упав рядом с ней набок, обессиленный, Кэймрон собственнически притянул Яффу к себе, не желая расставаться с ней ни на секунду.

— Это было… Потрясающе, — выдохнула она.

— Все это благодаря тебе.

Кэймрон прислонился лбом к ее лбу, мягко поглаживая ее плечо.

— Я люблю тебя, моя колдунья.

Ее глаза блестели от слез, когда она шепотом ответила:

— Я люблю тебя, мой вампир.

Проведя весь день в кровати, под вечер Кэймрон переместил их в Хэйвен, гордо стоявший посреди зеленых лугов. С их прошлого визита прошло совсем немного времени, однако земля, истоптанная сотнями воинов, уже поросла травой, а вокруг замка высился магический барьер, едва заметно мерцающий на фоне темно-синего неба.

Яффа прошла сквозь него легко, казалось, вовсе и не заметив мистическую преграду. А вот Кэймрона отшвырнуло назад — плюхнувшись на зад, он выругался и мрачно уставился на хохочущую невесту.

— Смешно?

— У тебя такой изумленный вид, — смеясь, поведала ему Яффа. И, встретившись с его яростным взглядом, добавила: — Не вини Глафиру. То, что я согласилась быть твоей, не значит, что остальные волшебницы с радостью примут тебя.

— А могли бы, учитывая, что я собираюсь помогать возвратить их королеву, — пробурчал Даллоу, поднимаясь.

Они разговаривали об этом все утро — несмотря на предостережение Кибелы, Яффа упорно отказывалась оставлять Анхель в плену у Бастиана. И верила, что ее сестры и другие их союзники помогут им в освобождении королевы.

— Я попрошу Глафиру снять купол на некоторое время, — сказала Яффа, удаляясь в сторону замка. Ее силуэт постепенно стал уменьшаться, пока не превратился в маленькую темную точку на фоне серых стен.

Кэймрон беспокойно глядел ей вслед — после недавних событий его снедала тревога каждый раз, когда Яффа оказывалась вне поля его зрения. И сейчас внутри что-то неприятно скрутило…

Резко обернувшись, он отпрыгнул в сторону, оскалив клыки. Чувство, которое он воспринял как тревогу за Яффу, оказалось вызвано чем-то другим.

Вернее, кем-то.

Неприязненно уставившись на трех вампиров, Кэймрон спросил:

— Что вам надо?

Самый высокий из них, с темно-каштановыми волосами и ярко-синими глазами, которого Кэймрон определил как главного, улыбнулся и шагнул навстречу к Даллоу.

— Стой, где стоишь, — угрожающе рыкнул Кэймрон. Вампир остановился.

— Я думал, что ты будешь рад встретить сородича, Кэймрон Даллоу.

— Повторяю свой вопрос: что вам надо?

Вампир вздернул подбородок, вмиг потеряв свою приветливость и обаяние.

— Меня зовут Димитар, — холодно начал он.

Кэймрон насторожился. Тот самый князь Димитар?

— Ты русский?

— Почти. При жизни во мне было намешано много кровей, но русской — больше остальных. Вижу, ты уже наслышан обо мне.

— Да, — честно кивнул Кэймрон. — Я сталкивался с твоими людьми в России. Кажется, его звали Лео.

— Леонид — мой верный товарищ, — Димитар вновь растянул губы в улыбке. — И он не один. Нас много, и все мы такие же, как и ты. Мы сохраняем разум, отказавшись от бессмысленных убийств и кровопролития, и поддерживаем друг друга.

— Ближе к делу, — потребовал Кэймрон. Вот-вот должна была вернуться Яффа, и он не хотел, чтобы она расстраивалась из-за незваных гостей.

Димитар склонил голову набок.

— Вампиры не очень популярны в Алвиане. Ты, наверное, уже заметил это. Нас притесняют, на нас охотятся. Любой рад убить вампира и похвастаться его клыками. Тем не менее, мы — точно такие же жители этого мира, и имеем право на свободное существование. Чем вампиры хуже демонов, или, скажем, гарпий?