Эскорт для оборотня-инкуба - Айза Блэк

Я хотела объединить всех волков под своим началом. И активно шла к намеченной цели. Подсылала к отцу нужных компаньонов, которые предварительно были уже на моей стороне посредством шантажа или других услуг. И тогда выплыла информация, что есть артефакт, дарующий его обладателю небывалую мощь. Разве я могла пройти мимо? Конечно, нет. Выследила колдуна, привезла в свое логово. А тут ты Мелисса отличилась. Видно, мало тебя эти годы имели, - морщит нос. – Так орала, так вопила, - высовывает кончик языка, - Ты бы слышал Лиам. Ее боль – это особый род кайфа. И она радовала меня, держалась, не сдыхала и исправно кормила. Пока не дала деру вместе с колдуном. Но даже это в итоге сыграло мне на руку.

- Ты как чума, заражаешь все, к чему прикасаешься, - Хантер сплевывает на землю, смотрит на сестру  с презрением.

- Ой, вот не надо себе крылышки приделывать. Ты подлизывал отцу, согласился на навязанный брак, лишь бы приблизиться и закрепить за собой место на трон. А за спиной у папаши вел игру, собирал волков, строил свою империю. Так что рыльце у тебя в пуху.

- И я был для тебя конкурентом, да, Вик?

- Хантер, тебе со мной тягаться не по зубам. Скоро ты присоединишься к нашим покойным братьям и сестре.

- Зачем ты их убила, раз они были так преданы тебе? – надо задавать больше вопросов, так она не перейдет к действиям. Надо выиграть время. Пока, правда, непонятно, как его использовать.

- Они утомляли, что-то требовали. Чарли так вообще хотел покаяться и все рассказать. Они были моими инструментами, которые со временем испортились.

Если в ней и когда-то была душа, она прогнила полностью.

- А вы Сергал, чего молчите? Вы знали обо всем? Вас устраивает, что сестра спокойно рассуждает об убийстве родных? – с виду он остается безучастным, полностью погружен в свои мысли. А у меня в голове не укладывается, как он мог спокойно наблюдать, что творилось у него под носом.

Он бросает на меня долгий взгляд. Отрешенный, опустошенный, потом окидывает взглядом всех присутствующих по очереди.

- Я вырос в стае, где нас учили выживать с самого детства. Вожак должен выгрызать себе путь к трону, сила вырабатывается в сражениях. Чтобы стать альфой, я перегрыз горло собственному брату. И мой отец одобрил мои действия. Аналогично, я хотел видеть и в своих детях жажду борьбы, в стае выживает сильнейший. Я пытался наставить их на верную дорогу, указать направление, но они шли по собственному пути. Изначально власть должна была отойти сильнейшему, тому, кто проявит себя. Я укреплял владения. Хотел, чтобы наша стая была самой могущественной и непобедимой. Естественно, я хотел, чтобы мои труды достались самому достойному. У Виктории изначально ощущалась сильная энергия, волчья, кровожадная, я полагал, что она станет женой альфы одной из соседних стай и подчинит себе мужа, расширит наши владения. И она соглашалась со мной, с возрастом научилась прятать свои пристрастия. Не знал, что она такой же брак, как Лиам, еще худший монстр. Все деяния ее я разгадал недавно. В гостинице я появился с опозданием, не смог предотвратить. С другой стороны, мы в первую очередь волки, и вступая на тропу войны, должны понимать, что смерть следует по пятам за воином.

- Вы называете своего сына «браком»? – кажется что ослышалась. Не может отец так говорить о родном сыне.

- Моя жена оказалась плодовитой. И чем больше детей, тем больше шансов на появление сильного альфы. Испокон веков наследники сражались за престол, я так вырос, мой отец, дед и прадеды. Отчего я должен был менять уклад? Да, Виктория, тоже оказалась «бракованной», без причин причинять боль и пожирать ее – это ее ошибка и слабость. А у вожака слабостей быть не должно. Лиам же… я полагал, что инкуб – это позор. Жажда похоти никогда не сделает его воином, лидером. Но теперь он припал к твоей юбке, утратив даже капли волчьей сути. Я пытался как-то его пристроить, помочь найти место в жизни. Ваша связь его губила, потому я хотел пристроить его к Нинель, чтобы хоть так расширить стаю и поставить ему остатки разума на место, - качает головой. – Я разочарован в своих детях, никто не показал свою дальновидность, не смог применить силу по назначению. Лишь Хантер, еще не совсем пропал, и то, вижу, как в его характере проявляется мягкость, а эта эмоция для альфы находится под запретом.

- Довольно, папаня, - Виктория топает ногой. – Мне нафиг не сдалось твое признание. Ты всегда нас с Меган считал низшим сортом, потому что самки не смогут управлять. А теперь сгниешь, осознавая, что подмяла тебя именно самка.

Она дает знак своим волкам. Они начинают приближаться. Им дан приказ рвать, и пощады ждать глупо.

- А ты знаешь, что делать с артефактом? Уверена, что он работает? – кричу, пытаясь перекричать рык приближающихся врагов.

- Так ты мне расскажешь, да, сладкая, - прыгает к нам и пытается меня забрать у Лиама. Мой волк мгновенно перекидывается и набрасывается на нее.

Хантер и Майлз тоже принимают волчью форму и готовятся отразить атаку. Сергал же продолжает взирать на все с отрешенным видом.

Лиам и Виктория кружат в черном облаке ее мошек. Она так и не перекинулась, любимый ей не дает. Но напитанная чужими страданиями, она явно в разы сильнее его. А мой волк только недавно стоял на пороге смерти. Ее черные мошки – это как символ прогнившей души, они слетаются на падаль, в которую она превратилась.

Вокруг тоже завязывается потасовка, Хантер и Майлз раскидывают нападавших, но силы явно не на нашей стороне. Смотрю на статую и не понимаю, как она может помочь. Что надо сделать. А надо срочно что-то придумать, иначе мы все обречены.

Дотрагиваюсь. Ощущаю тепло, приятное, нежное. Закрываю глаза, на миг выпадаю из реальности. Мысленно нащупываю связь с Лиамом, тянусь к нему, и он отвечает. Чувствую его, словно мы одно целое, это наши зубы впиваются в Викторию. У нее прогорклая кровь, нас тошнит, она отравляет нас, но мы вместе, и яду нас не одолеть. Вот она сила в единстве, помыслов и желаний, в умении видеть мир глазами друг друга. Энергия статуи от меня течет в Лиама. Раздается истошный вопль Виктории. Она обжигается об моего волка, загорается светом. Ее охватывают языки светлого золотистого пламени, она корчится и извивается, пытается потушить себя. Волчица сгорает от облака тепла и доброты, что в буквальном смысле испепеляет ее.

Направляю энергию на Майзла и Хантера, только им уже не нужна помощь, враги корчатся, охваченные светом. Статуя обнажает душу. Она не дает власти, но вытягивает на поверхность наше нутро, проявляет все, что спрятано в глубине. Мы выпустили с Лиамом свет, окружили пространство любовью, и чернота сгорела, а вместе с ней и наши враги.

Сергала никто не тронул. Он упал сам. И перестал дышать. Свет статуи высвободил из его души то, чего он не смог принять и пережить. Правда, оказалась для него убийственной. Буду надеяться, что  хотя бы перед смертью он осознал свои ошибки. Но этого уже не узнать.

Хантер и Майзл сильно пострадали. Но их раны затянутся, а души, надеюсь, больше никогда не коснется тьма. Смотрю, как черные мошки пожирают останки Виктории, ее зло и пожирает волчицу.