Стоять, бояться, раздеваться! - Мария Коваленко

Дурацкий галстук-бабочка не давал нормально дышать. В пингвиньем костюме, фраке и белой рубашке, под июльским солнышком было адски жарко. А новые туфли, стоившие как ремонт подвески, уже натерли пятки.

Но Руслан стоял!

Скалился во все тридцать два.

Старался на нервах не смять слишком нежный для его рук букет.

И пытался не послать на хер каждого, кто подходил со своим поздравлением.

С некоторыми это было особенно сложно.

– Роспись через пять минут. Невеста твоя где? – Марат Закиевич Абашев, собственный босс и спонсор вчерашнего мальчишника, совсем не берег свою начальскую голову.

– Я сегодня не при должности, – откашлялся Руслан, – так что могу прямо ответить – когда надо, тогда и будет. И вообще, чья бы корова мычала?!

Намек на жену Абашева, которая возле ЗАГСа потребовала развернуть машину и уехала рожать, попал в цель. Марат тихо хмыкнул, но спрашивать больше ничего не стал.

– Кхм... Всякое бывает, – произнес он куда-то в сторону.

– Бывает! Но только не в моем случае. – Руслан незаметно глянул на часы. – У меня все под таким контролем, что до ЗАГСа никто рожать и не подумает.

– А твою невесту точно Вероника зовут? Пожарская? – ехидно произнес босс.

В ответ Бадоев немного оттянул душащий его галстук. Сделал медленный вздох и лишь потом уверенно сказал:

– Ага. Антилопа, мать ее, гну.

Будто услышал от своего начбеза какой-то бред, Марат вопросительно нахмурился. Но Руслан оставил его без объяснений. На дороге, возле ступеней, остановился белый лимузин, и осторожно, одной рукой поддерживая живот, а второй держась за локоть расфуфыренного Бадоева-старшего, из машины вышла самая красивая женщина на свете.

Наверное, за восемь месяцев рядом можно было научиться не ронять челюсть и не пялиться на неё, как на чудо. Но пока не получалось.

От одной лишь улыбки остатки мозга превращались в желе. А от счастливого взгляда голубых глаз сердце начинало отбивать чечётку о грудную клетку.

Не думал никогда, даже в далекой молодости, что сможет так сильно полюбить. И уж точно не представлял, что в сорок пять ради женщины будет таскаться по ресторанам, оптом скупать цветы и почти полгода уговаривать выйти за него замуж.

От последней мысли к горлу Руслана подступил уже знакомый ком. И, пока Вероника шла к нему навстречу, перед глазами как на карусели пронеслись все отчаянные попытки склонить гну к росписи.

* * *

Поначалу он был уверен, что сможет быстро укротить упрямую антилопу. В отпуске снова увез её на дачу. Днями и ночами доказывал, что «замуж» – это хорошо и что вместе им точно будет отлично.

Потом в Питере начал заваливать цветами. Превратил квартиру и приемную генерального в оранжерею. Каждое утро, как гребаный пионер на девятое мая, топал с веником на работу. Терпел сочувствующие взгляды коллег и босса. А потом, к вечеру, с курьером заказывал еще одну икебану. С приглашением.

В ресторан.

В театр.

На балет, будь он неладен.

Или в музеи.

Водил Веронику от картины к картине. Рукой придерживал челюсть, чтобы не зевать. А глазами искал какое-нибудь техническое помещение или темный угол, где можно было бы хоть минуту потискать эту невыносимую гну, хоть на несколько секунд опуститься на колени и прижаться лбом к животу.

Черт, он даже вонючими устрицами умудрился не подавиться! Литр воды влил в себя после них. Но в ресторане с места не сдвинулся. Задницей в стул врос!

Терпел, развлекал, шизел от того, как другие мужики пускают слюни на его женщину. И держался.

По ночам вытрахивал всю дурь из этой несговорчивой бабы. Нежно, долго, осторожно, чтобы не навредить тому чуду, что росло у неё под сердцем. А утром начинал штурм с чистого листа.

Цветы.

Приглашения.

Взгляды.

Попытки надеть на палец кольцо и услышать наконец заветное «да».

И так неделями... месяцами.

До легкого помешательства.

До такого озверения, что подчиненные дышать в его присутствии забывали.

До отчаяния.

Пока сын сам не начал изнутри пихать свою родительницу, и в бой не пошла тяжёлая артиллерия из сестры и мамы.

Вероятно, еще месяц, и Руслан женил бы Веронику на себе насильно. Уставший от розария, босс тоже готов был поучаствовать – запереть их двоих в приемной, вызывать туда регистратора и закрыть вопрос.